Олег вернулся в тот день в офис раньше обычного, мечтая оказаться дома, где вокруг не шумят менеджеры, а секретарша не пытается придушить его, нависая огромным вырезом на не менее огромной груди. Против груди он ничего не имел, но должен же к ней прилагаться хоть какой-то мозг. И отобрать духи, а то в коридоре по десять минут запах крепче, чем в курилке, а уж в приёмной окна боятся закрывать.
Он был по образованию юристом, а вокруг бушевала страна, в которой законы можно комбинировать и читать с большей фантазией, чем сказки Толкина. Он любил свою работу, но выполнять её из дома можно не всегда.
К тому же юристом он был в душе, а на бумагах — главой фирмы, завозящей из-за границы компьютеры и комплектующие. Самые последние, внутри огромные вычислительные мощности — любой телефон мощнее компьютеров, с которых запускали первый космический корабль — снаружи подсветки в самых неожиданных местах, а использоваться все это будет детьми богатых родителей для фарма цифровой валюты и «топового шмота».
Олег прекрасно знал об этом, потому что сам был дядей такого племянника. Гонору выше крыши, а все достижения в игровом мире. Даже на пробежку не вытащишь. «Я там живу такой же полной жизнью! В реале нет места для подвига, нет ничего интересного, и вообще я устал от несправедливости».
Раньше Олег практически не обращал внимания на нытье подростка, но потом подросток захотел больше денег, и сестра догадалась хоть на работу его устроить, а не устраиваться сама на вторую. Скрипнув зубами, Олег взял парнишку курьером, и теперь постоянно выслушивал нытье, что автобусом и метро трудно, пакеты тяжелые, и надо такси, а лучше пусть дядя купит ему машину и сделает торговым агентом. Юное дарование было уверено, что для повышения ему не хватает только машины.
— Олег Георгиевич, — секретарша и начальница отдела кадров чуть не столкнулись в дверях, — там девушка пришла, говорит, студентка, практику ищет.
— И в чем она собралась практиковаться? — устало спросил Олег, отрываясь от «писем» минфина, вносящих уточнения в ПБУ. Плохо быть главным — надо знать все, чем занимаются остальные.
— Помните, мы объявление давали, второго переводчика с японского искали?
— Не студентку же. Скажите, что перезвоните, и забейте, как обычно.
Галина Львовна заскучала в дверях.
— Я пыталась...
— Она там с пистолетом стоит, что ли? Ну, скажите, что я уже нашел переводчика.
— Я уже сказала, что ещё не нашли.
Олег поднял голову. Пробиться через Галину Львовну и вытащить из неё такую стратегически важную информацию он смог бы только сам. Когда она приходила на помощь главбуху, пасовали все проверки.
— Курс хотя бы пятый?
— Третий, Олег Георгиевич, — кадровичка сама не понимала, почему не выпнула соискательницу.
— Кафедра хотя бы языковая? — уже с откровенным сарказмом спросил Олег, решив в любом случае глянуть на настоящую русскую бабу, которая вошла в отдел к Галине Львовне, и остановила её, заставив сбежать за подмогой к начальству.
— Да, говорит, что японский и английский, а ещё она французский знает.
— Что, по одному за курс? Ладно, — он едва не пошел посмотреть, но вспомнил, что он тут директор, а не поржать пришел, и сказал:
— Ведите.
Галина Львовна вышла за претенденткой, секретарша Лида осталась бастионом моральной поддержки. Третьекурсницы слишком часто бывают молоденькими, и даже симпатичными. Надо спасать нравственность любимого начальника.
Девушка вошла перед Галиной Львовной. Достаточно высокая, хотя самому Олегу чуть выше плеча, поджарая. Узкая юбка, блузка застегнута, взгляду упасть некуда. Олег оценил, что колготки на ней есть — в такую жару девушки без белья ходят, а тут все серьезно. Волосы, неожиданно огненно-рыжие, так затянуты в узел на затылке, словно она наказывает их за неподобающий цвет. Хотя они, сволочи, все равно вьются и ровно не лежат, чувствуется
