Квартирка оказалась неплохой: двухкомнатная, недавно сделан ремонт, мебель пусть не новая, но добротная. Да и район относительно хороший — недалеко от корпуса, можно пешком добраться. Маме больше всего понравился опрятный чистый подъезд, ухоженный дворик и наличие магазина неподалёку. Также в пользу дома говорило и то, по мнению мамы, что во дворе играло много ребятишек — от самых маленьких и до детей младшего школьного возраста.
Надя с тётей Кариной, её матерью и, соответственно, моей тётей, приехали ещё вчера, поэтому она успела тут пообжиться. Надя уже наложила на комнату свой отпечаток: шкаф был заполнен её вещами, стол уставлен книжками, тетрадками, различными словарями и пособиями. Полка была заполнена дисками, в основном музыкой и фильмами. Ощущение было такое, словно она живёт тут уже довольно длительное время.
Наши матери остались с нами на ночь, помогли закупить продуктов на неделю и прочитали целую лекцию про то, как нам «выжить» вдвоём в этом большом городе. На следующее утро они отбыли домой, пообещав навестить нас через месяц. После того, как родители отбыли, мы с Надей решили отметить наше «новоселье». Но только вечером. Зато весь день я пробыл в городе, осматривая окрестности: где институт находится, как и на чём туда можно добраться. Да и по городу просто гулял: мне нравится смотреть на людей, как они спешат куда-то по делам.
Вернулся я около половины шестого, побывав везде, где только можно. Надя же весь день читала книгу и зависала в интернете. Когда я пришёл домой, то она, заговорщически улыбаясь, показала мне бутыль с вином.
— Ты как, браток, — поинтересовалась она, любовно поглаживая сосуд, — как у тебя с этим?
Наде было восемнадцать, она была старше меня на пару месяцев и приходилась моей двоюродной сестрой. Мы поступали в один университет и потому наши матери, родные сёстры друг другу, доселе редко общающиеся, объединили свои усилия и поселили своих чад в одной квартире. Мы с Надей виделись редко; пять лет назад, когда мы вместе проводили выходные на озере — вот тогда я в последний раз видел её.
Мы немного выпили и у нас завязался непринуждённый разговор, постепенно скатывающийся в интимное русло.
— У тебя есть парень? — поинтересовался я, когда возможные темы для продолжения разговора иссякли.
— На данный момент — нет.
— А почему?
— А что, хотел бы им стать? — подмигнула мне Надя. — Торопись, пока конкурентов у тебя нет.
— А всё-таки? Почему нет?
— Ну, — она пожала плечами, и на миг озорное выражение её лица сменилось задумчивостью. — Нету — и всё тут. Никто почему-то на меня не ведётся.
— Дураки они, раз не ведутся. Такая шикарная девушка, а одна.
— Всё-таки ты меня кадришь, не? — с поддельным изумлением в голосе воскликнула сестра.
Я усмехнулся и покачал головой.
— Не, ты что.
— А что? — она нахмурила брови, отхлебнула из кружки вина. — Сам же говорил «шикарная девушка»! Тебе что-то во мне не нравится? — она сделала жест рукой, как бы означающий «осмотри меня хорошенько».
Я облизнул пересохшие губы. Разговор уходил явно не в то русло, в каком должны общаться брат с сестрой.
— Может, грудь? — она посмотрела на свою грудь критическим взглядом и потом как бы взвесила на руках. — Ага, правда, сиськи маловаты. Тебе не кажется?
Я только разинул рот.
— А попка как? Ничего? Ты чего варежку открыл? Никогда бабу не видел, что ли? — ей явно было уже много, но Надя всё равно отпила ещё немного вина. — Не, ну, правда, бабу-то хоть раз видел, не?
Я продолжал молчать. Надя озадаченно поглядела на меня, а потом более мягким голосом сказала:
— Удивлён, да? Не обращай внимания. У меня манера такая говорить. Уж как бы я не старалась, но только так и могу. Знаю, на какую-то «пацанку» похожа, но в глубине души я очень даже воспитанная молодая леди. Слово даю.
Она опять отпила из кружки и хлопнула в ладоши.
— Так на чём мы с тобой
