касаюсь лобка и трогаю чувствительный уголок нижних губок. Пальчики другой руки перекатывают сосок, все еще болезненно ноющий после твоей демонстрации власти над моим телом. (Эротические рассказы) Я выгибаюсь, постанываю, словно забыв о тебе. Может ты и понимаешь, что это больше игра, ведь как можно забыть о твоем члене, неимоверно растягивающем меня изнутри? Как можно не ублажать его, извиваясь на собственных пальчиках? Я не могу оставить и тебя без ласки, мои бедра живут своею жизнью, покачиваясь, приподнимаясь и насаживая мое трепещущее тело на твой член. И наконец, я взахлеб кончаю, чувствуя сквозь наслаждение некоторое смущение, ведь ты пристально наблюдаешь за мной, следя, как твоя любовница сначала доводит себя до оргазма, а потом бьется в нем, благодарно сжимая пульсирующей глубиной твой член.
Теперь ты нетерпелив. С мужской непосредственностью ты даже не дожидаешься, когда мои последние сокращения утихнут, и вот уже ты стоишь, а я сижу перед тобой на коленях. Ничего не изменилось, ты все так же любишь, когда в финале твоя рабыня занимает причитающееся ей место у твоих ног. А я разве спорю? Я всегда, с самого начала наших отношений, считала, что моя коленопреклоненная поза означает полную капитуляцию перед твоей властью надо мной. Нет, это еще не все, не хватает члена в моем ротике. Но он здесь, в досягаемости моих губ, такой гордо устремленный ввысь, с огромной головкой, глянцево поблескивающей во всполохах пламени.
Для начала я прижимаю его к щечке, едва не мурлыкая от счастья, перебираю в пальчиках, словно величайшее сокровище, и радостно улыбаюсь, когда из дырочки показывается оранжево блестящая капелька. Но не смею затягивать собственное наслаждение, забыв о твоем. Торопливо раскрыв губки, я заглатываю твой член так глубоко, как могу. Замерев на мгновение от восхитительных чувств женщины, которую имеют в ротик, я поднимаю глаза и преданно смотрю на тебя. Ты доволен тем, что я не забыла твой любимый финальный аккорд. А разве могло быть иначе? Ты кладешь ладонь мне на затылок, теперь от меня ничего не зависит. От меня требуется только плотнее сжимать губки колечком на твоем члене, держать зубки подальше, старательно ласкать языком бугристый ствол и смотреть на тебя, ожидая потока твоей восхитительной жидкости. Ты размашисто имеешь меня в рот, а я наслаждаюсь твоей неистовостью и собственной покорностью у твоих ног.
И ты кончаешь. Я спешу глотать твой густой поток, ведь ты никогда не любил, когда я проливаю, да и я сама не хочу потерять ни капли лакомства, которым ты меня всегда кормил досыта. Ты рычишь, а я с удивлением и восторгом чувствую пусть и не сильные, но такие сладкие толчки внизу живота. Какую же власть ты имеешь надо моим телом, если оно сотрясается в оргазме только от того, что ты кончаешь в мой ротик? Но мне теперь надо быть осторожной, я хорошо помню, каким болезненно чувствительным становится твой член после оргазма. Осторожными, легкими, словно перышко, касаниями губ и языка я высасываю все досуха, а потом прилежно вычищаю всю поверхность. Я прекрасно понимаю, что твой член должен быть абсолютно чистым, словно ты и не имел свою маленькую любовницу, ведь твоя любящая жена может неожиданно захотеть близости. Я смирилась с этой долей, ведь ты не обещал мне верности, и к тому же ты — прекрасный семьянин, не отказывающий любимой жене. И не мне, юной девчонке, разбивать твою сложившуюся добропорядочную семью...
Ты устало опускаешься на медвежью шкуру и притягиваешь меня к себе. Мы целуемся, но прикосновения твоих губ скучны и почти безразличны. Я прекрасно знаю, что через час или другой, стоит твоим глазам закрыться, как твое воображение будет рисовать мое обнаженное тело или лицо, искаженное разожженной тобой страстью. Твои пальцы будут сжиматься, желая ощутить шелковистую твердость сосков. Уголки твоих губ станут подниматься от воспоминаний, как
