подушку. Я стащил с нее одеяло, в надежде вновь увидеть ее грудь, но, к моему сожалению, халатик был на своем месте. Я даже представить не мог что будет, если Оля проснется и увидит меня, лапающим ее или даже просто так, стоящим над ее кроватью — это было абсолютно недопустимо, но желание оказалось сильнее. Я решил сделать вид, что пытаюсь ее разбудить, на случай, если она проснется прямо сейчас. Я осторожно перевернул ее на спину:
— Вставай, слышишь! — громко сказал я, положив руку ей чуть выше живота и начал тихонько толкать — Вставаааай, быстро! Вставаааааааай! — одновременно я поднимал руку выше и вот моя рука уже уперлась в основание груди, я приостановился, затем, немного подумав, все таки решился их потрогать:
— Встаааваааааай! — протяжно сказал я, одновременно взяв в руку Олину сисечку. Ощущения были незабываемые — такая теплая и мягкая.
Окончательно осмелев, я запустил свою руку ей под халатик и стал мять уже голенькую грудь своей сестры — это было прекрасно. Мой член был напряжен еще до того, как я решился подойти сюда — теперь он просто стоял колом и готов был взорваться в любую минуту. Долго так продолжать было нельзя — я накрыл Олю одеялом и сразу же побежал дрочить...
Шли недели, с каждым последующим эпизодом я становился все наглее. Я уже без особого стеснения трогал Олину грудь, раскрывал на ней халатик, смотрел на нее, мял, но всего этого было мало, я хотел большего. Сделать что то большее по утрам у меня небыло возможности, ведь я всегда думал только о том, чтоб Оля не проснулась. Мне нужно было больше времени, намного больше.
Я понимал, что самый идеальный вариант для меня — делать это не утром, а ночью, когда родители спят. Но как поймать такой эпизод я не имел представления, ведь отличить приступ гиперсомнии от обычного сна невозможно. Единственный вариант — попробовать разбудить. Я стал перебирать варианты и один из них, как мне показалось, мог бы сработать.
Несколько дней спустя, после того, как Оля уснула, я решил его опробовать. Я поднялся со своей кровати и направился в сторону выхода, как будто просто иду в туалет. По пути я специально ударил Олину кровать ногой и довольно громко произнес:
— Ой бляяя!
— Осторожней ходи, малой, заебал уже! — сонным голосом произнесла Оля и я понял, что сегодня мне ничего не светит и что теперь мне нужно искать новый способ будить Олю, ведь я не мог каждый день биться о ее кровать — нужно что то надежнее.
Через несколько дней, спустившись в подземный переход, я услышал:
— Стартовые пакеты бесплатно! При пополнении карты на 50 гривен — вы получаете бесплатно стартовый пакет с 50 гривнами на счету!
Вот оно! Это именно то, что мне нужно — получив свой стартовый пакет, я побежал домой.
Вечером того же дня, дождавшись пока Оля уснет, я поменял свою сим карту на новую, отключил звук на своем телефоне и, спрятавшись под одеяло, набрал номер Оли.
— Алло — раздался сонный голос моей сестры.
Я быстро сбросил вызов и выключил телефон на случай, если Оля будет перезванивать, но она просто положила телефон на место и раздражительно произнесла:
— Суки, блять, конченые.
Я совсем не расстроился, даже наоборот — теперь я точно знал, что этот способ работает и, в отличии от удара ногой о кровать, его можно использовать как минимум несколько раз, пока это не станет подозрительным, а потом, в крайнем случае можно купить еще одну симку и вновь звонить ей по ночам.
В очередной раз я набрал номер своей сестры посреди ночи. Надо сказать, что я уже начал сомневаться в том, что идея с ночными звонками так уж хороша. Я слышал, как Оля жалуется нашему отцу, что ей по ночам ежедневно звонят с одного и того же номера. Я уже почти отказался от этой идеи, но в этот раз телефон звонить не прекращал. Прослушав целый куплет нытья какого то американского пидарка, звучавший из телефона Оли, я набрал номер еще раз, чтобы точно
