коленкам замужнюю женщину, к тому же раньше всегда ему отказывающую? Я заполошенно оглянулась по сторонам. По ходу, всем было плевать, что Андрей, наконец, добился своего. Ну, во всяком случае, практически приступил к предварительным ласкам. Маринка, отвернувшись и положив локоть на стол, что-то азартно вещала остальным. Специально для Секситейлз. Соседи за торцом стола тоже что-то обсуждали, постоянно подливая водку в рюмки друг другу, да и не видно им было из-за края, что меня практически тискают за ножки.
Мне стало жарко, потому что мое промедление дурно сказалось на моей беспорочности — мужская рука за то время, пока мой лихорадочный взгляд выискивал тех, кто заинтересовался действиями Андрея, уже миновала кокетливый бантик на чулке и заползла под край пышных складок юбки, лаская голую кожу. Я действительно дура — сижу, как клуша, а посторонний мужчина без стеснения уже шарит под юбкой.
Я чуть повернулась и, стараясь не привлекать внимания коллег, наклонилась к «дальнему» уху Андрея:
— Прекрати сейчас же!
Это было большой ошибкой! Моя щечка оказалась напротив его губ, чем он тотчас не преминул воспользоваться, поцеловав меня в щеку, а потом проведя дорожку вдоль шеи к ключичной впадинке. Я охнула от неожиданности. Неожиданным, главным образом было то, что это оказалось удивительно приятно и сексуально, так сексуально, что моя щелка вдруг пустила капельку влаги в трусики.
— Не смей меня целовать! — зарычала я, надеясь, что сослуживцы за столом напротив думают, что я просто что-то рассказываю Андрею на ухо, чтобы не перекрикивать шум, и не заподозрят, что он целует меня, а его рука обретается у меня под юбкой.
— Хорошо не буду, — спокойно сказал этот негодяй, перестав прикасаться кончиком языка под ключицей.
Я едва не застонала от разочарования, но тут Андрей вдруг сильным движением загнал кисть между моих бедер и сильно нажал указательным пальцем на промежность сквозь трусики.
— Ооох, — застонала я и выпрямилась, словно аршин проглотила, ощущая, как палец немного входит внутрь вместе с тканью трусиков.
Мой стон не был услышан в грохоте музыки и гомоне голосов.
— Ты же сказал «не буду»! — зашипела я, яростно глядя в глаза Андрея.
— Так то — целовать... — внешне лениво и расслабленно отозвался он и засунул палец еще глубже.
Мое тело сильно вздрогнуло, и я согнулась, с размаху поставив локоть на стол и едва не отбив ножку у бокала с шампусиком, который до сих пор держала в руках. Не смотря на дикость ситуации, меня охватило такое возбуждение, что приходилось покусывать губку, чтобы не стонать в голос, потому что нажим то увеличивался, то ослаблялся, и это было хуже всего, т. к. уже напоминало половой акт. К тому же до меня никак не доходило, почему я сижу с чуть раздвинутыми бедрами? Когда так случилось, что я сама уступила натиску нахала и, вместо того, чтобы держать ножки сжатыми, наоборот послушно их раздвинула? Нет, так не должно быть!
Я повернулась, не посмев впрочем сделать хоть попытку выгнать мужскую лапищу из-под юбки или хотя бы сжать бедра, и постаралась гневно посмотреть на Андрея. Но он только улыбнулся:
— Ты такая красивая сейчас...
Я тут же осознала, что мои щечки горят то ли от стыда, то ли от необычного возбуждения, ротик полуоткрыт, а глазки начинают томно закатываться — Андрей уже сдвинул трусики в сторону, и его пальцы коснулись моих оголенных, мокрых к тому моменту, складочек.
— Прекрати сейчас же, а не то я сейчас устрою тебе скандал.
Я хотела сказать эту фразу строго и гневно, но получился какой-то лепет ученицы из института благородных девиц, попавшей в лапы пьяного революционного матроса.
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я остановился? — вкрадчиво поинтересовался негодник.
«Нет-нет, не останавливайся!» — хотелось закричать мне, чувствующей, как уверенно перебирают жесткие пальцы мои нижние губки, иногда без труда
