основном это были немолодые женщины и мужчины.
— Сегодня я устраиваю званый вечер и хочу, чтобы она выглядела так, чтобы у меня встал при ее виде, — он хотел поцеловать ее в губы, но Катрин толкнула его в грудь. Это не понравилось Экону. Она выставила его в неприглядном свете перед его людьми.
— Что ж, посмотрим на твое поведение вечером, — он улыбнулся, отчего Катрин еще раз передернуло.
Женщины отвели её в подвальное помещение. Снимали одежду они в полном молчании. Катрин пыталась сформулировать очередной план побега, но все концовки этих задумок, заканчивались печально. За ширмой, в виде густых веток деревьев, поднялся пар. Катрин вели к этому пару, слегка толкая в спину, так как она упиралась. За ширмой ей открылась офуро[1] со слегка кипящей водой.
Сняв с нее грязную кофту и штаны Катрин предстала полностью оголенная перед ними. Ссадины и синяки покрывали все тело. После недолгих разглядываний ее покалеченного тела, одна из женщин указала девушке на офуру.
— Я не полезу в эту воду, — огрызнулась она. Посмотрев еще раз на кипящую ванну, Катрин не успела опомниться, как ее столкнули. Горячая вода обожгла кожу, и сковало тело.
Они держали девушку в воде около тридцати минут. За это время тело Катрин привыкло к смене температур, а кожа перестала гореть. Одна из женщин подозвала Катрин к себе и обвила ногами ее грудь, дабы та не смогла сбежать от предстоящих процедур.
Она начала тереть тело Катрин жестким материалом. Девушке казалось, что с нее сдирают кожу. Отмыв ее от грязи, они помогли Катрин вылезти и усадили в жесткое кресло, сплетенное из материала похожего на ротанг. Расчесали волосы, смазали кожу приятным маслом, в котором чувствовались нотки жасмина, лаванды, мяты, розы и ромашки. Руки и ноги стали как ватные.
В помещение вошла еще одна женщина. В ее руке лежало черное атласное платье.
— Я не надену это, оно вызывающее.
— Придется, этого хочет господин президент, — протараторила женщина. Услышав это, к горлу девушки подступил комок гнева.
— Тогда я точно его не надену.
— Не упрямься, а то появятся свежие синяки на теле.
Взглотнув Катрин смирилась и надела нижнее белье, а следом пошло платье, оно скользнуло по ее телу и село как влитое.
V-образный вырез открывал ее грудь, открытая спина до копчикас перекрестными лямками, была украшена цепью.
Женщина поднесла туфли и вручила их Катрин. Она смотрела на них как на врагов. Эти шпильки выглядели как смертельное оружие. «Не смогла убить мечом, может хоть шпильками получится заколоть « — подумала Катрин.
Время пролетело незаметно. Нагрянул вечер, а это означало, что после него Экон вновь овладеет Катрин. Женщины привели девушку к банкетному залу и толкнули внутрь. Девушка начала искать взглядом Экона, а когда не смогла найти его, то ненадолго обрадовалась. Ей не хотелось видеть ублюдка, а следовательно, не попадаться ему на глаза, стало ее главной целью.
Заиграла приятная классическая музыка и Катрин приобняли чьи-то сильные мужские руки.
— Позвольте пригласить вас на танец? — прошептал галантный голос.
Катрин испугалась, что это Экон и начала вырываться.
— Тише-тише... Я не кусаюсь, — проговорил мужчина.
Повернув голову, девушка увидела перед собой высокого, стройного, статного парня в сером костюме, который идеально подходил к его пепельному цвету глаз.
— Я Вас знаю? — обратилась к нему девушка.
— Не думаю, — вытащив девушку в центр зала, незнакомец, в сером, прижал Катрин к себе, совсем не волнуясь, что за этими действиями могут последовать неприятности. Катрин почти не касалась пола, он крепко держал ее в своих мужественных объятиях.
— Кто вы?
— Ты очень красива, еще тогда я сразу приметил тебя.
— Это не ответ на поставленный вопрос, — напирала Катрин.
— Что ж, хорошо. Меня зовут Годвин. Я являюсь правой рукой Экона, — отбросив девушку в танце, он удерживал ее
