заставил! — как то жалобно простонала она.
— Ты кто? — уставился на меня мужик, продолжая держать мать за волосы.
— Я её сын, дядя, — грубо ответил я.
Пару секунд гримаса удивления не покидала лицо мужчины, но затем он расслабился и улыбнулся.
— Ха! Тогда ты должен знать, что твоя мамаша грязная блядина. Шлюха, каких я никогда не встречал. Недавно ночью, мы толпой, человек в 30—40 отымели её во все дыры. Видел бы ты свою мамашу в деле.
Мужик захохотал. Я не смутился.
— Видел, — бросил я. — Был там в тот вечер.
Вот теперь то мужик реально оторопел.
Так завязался долгий разговор. Оказывается он был, одним из многих мужчин, которые трахали мою мать в ту ночь. Я ему всё рассказал, про наши с матерью новые отношения. Мужик не мог понять, как это так, в наше то время, в этой стране. Инцест. Да ладно? В итоге он был приятно ошарашен и мы поболтали ещё немного. Мать всё это время стыдливо смотрела в пол.
— Меня в соседнем вагоне ждут друзья, — продолжил разговор мужик, звали его кстати Михаил. — У нас там тоже купе, может ты одолжись нам свою шлюшку на пару часиков?
Мать вопросительно посмотрела на меня. Я не спешил с ответом.
— Да ладно, браток, смотри, — он беспардонно схватил мать за ляжку и приподнял одну ногу. Прямо по центру на уровне промежности красовалось большое мокрое пятно. — Она даже сейчас течет, — восклицал Михаил.
— Мам, ты не против? — спросил я.
Она не знала, что ответить, косясь на Мишу.
— Значит не против, — решил я. — Пойдемте в купе все вместе.
Михаил так искренне по детски обрадовался, что аж обнял меня за плечи. Матери достался шлепок за круглой заднице и следующие слова.
— Вперёд мокрощёлка, седьмое купе.
И вот мы все втроем заваливаемся в это купе и закрываем двери.
Пару минут Мишаня объяснял корефанам, что к чему. Ещё минуты две они осмысливали это явление.
Я шепнул матери на ушко.
— Ты же хотела, чтобы тебя выебали, раз так потекла.
— Мне стыдно, — бросила она через плечо.
— Тебе то? — засмеялся я. — С каких пор.
Я подтолкнул мать к мужчинам, а сам упал на койку и закурил.
— Она податливая, мужики, сказал я. — Стоит её разогреть, так она вам концы в порошок сотрет и не насытится.
Они все хором заржали.
Один из них встал, рыжий с щетиной. Крепкий такой мужичок. Схватил мать за задницу, потом помял сиськи. Встал второй стянул с неё футболку. Под шум и гам они начали лапать её дойки и лизать соски.
— Вот это вымя, — восхитился кто то.
— Отличные сиськи, да и фигура шикарна, не грамма жира на боках и животе.
Они щупали тело матери как хотели и комментировали.
Мишаня рассказывал, как её ебали толпой, причем всё в подробностях.
— Зачетная шлюха, — твердили мужики.
Вот уже джинсы упали к ногам, мать вышагнула из них, оставшись в одних трусиках и туфлях.
Рыжий подхвати её под мышки и усадил жопой на стол. Он высоко поднял её за ляжки.
— Смотрите, из неё течет, как из пожарного шланга.
Я сам с интересом вытянул шею, чтобы посмотреть. Трусики мамы были насквозь мокрые. Ручейки стекали по жопе на столе. Рыжий резко стянул мокрые трусы и занюхал, как наркоман.
— Вот это шлюха! Запах настоящей суки!
Он кинул трусы остальным, а сам раздвинул половые губы.
— Пизда то разработанная.
Он звонко шлёпнул маму прямо по письке. Она издала непроизвольный стон.
Рыжий принялся лизать её мокрую лоханку.
— Ты бы лучше не лизал её манду, — сказал Мишаня. — Мы её тогда толпой выебали, хер знает, может подхватила что.
— Не, парни, — вставил я. — Не парьтесь. У неё какой своеобразный иммунитет к венерическим болезням. Сотни мужиков прошли между её лях и она ни разу не заболела.
— Это правда, — впервые подала голос мать.
Это вроде убедило рыжего и он продолжить лизать мамину манду. Когда он задевал щетиной её половые губы, она тихо хихикала.
Один мужик резко схватил её за шею, слегка придушивая.
— Ах ты шлюха!
