Очередной день, проведенный в палатке совершенно без дела, показался Рону особенно долгим и скучным. Вчера они хотя бы сходили в маггловский магазин, а сегодня и вовсе носа наружу не показывали. День был дождливым и пасмурным, а занять себя было совершенно нечем. План проникновения в министерство уже был заучен ими наизусть, но совершать диверсию сейчас было еще рано, нужно было выждать еще пару дней.
Проснувшись позже всех, Рон как раз успел к обеду, потому что Гарри и Гермиона поднимались рано. Оставшуюся часть дня Гермиона читала очередную книгу — Рон даже не стал спрашивать о чем она, и Гарри, как ни странно, занялся тем же, несказанно удивив Рона. А сам Рон поначалу коротал время поочередно то слушая радио или старый плеер Гарри, то отжимаясь или поднимая стулья — с недавних пор он решил «поднакачаться». К вечеру он внезапно, вспомнив вчерашний отвратительнейший в его жизни ужин, приготовленный Гермионой, взялся за приготовление пищи.
— Э-эм, Рон, что ты делаешь? — удивленно спросила Гермиона, увидев, что он раскладывает на столе продукты и достает разделочную доску. — Да вот, решил приготовить ужин, — как ни в чем не бывало ответил он. — Помниться, вчера, когда я назвал твое варево «помоями», ты мне сказала чтобы я сам попробовал приготовить хоть что-нибудь. И если моя стряпня окажется лучше твоей — ты должна будешь перед всей школой заявить, что Лаванда Браун умней тебя.
Гермиона, раскрыв рот, смотрела, как он взял кусок говядины и громко шмякнул его на на доску, а затем стал придирчиво обрезать с него жир и прожилки. — Молчание — знак согласия, насколько я знаю, — ухмыльнувшись протянул он, покосившись на нее. — Эй, нет! Не буду я этого говорить, понятно?! — встрепенулась Гермиона, поняв, о чем он говорит. — Рон, только помни, что я тоже буду это есть, — подал голос Гарри. — Всмысле? — не понял Рон. — Ну, я же знаю, что ты приготовишь настоящую кучу дерьма просто для того, чтобы оставить Гермиону голодной! — широко улыбаясь, объяснил Гарри. Рон захохотал, а Гермиона обиженно уткнулась в книгу.
Через полчаса по всей палатке стал разноситься вкусный запах тушеного мяса, а Рон, выразительно поглядывая на Гермиону, рубил картошку тонкими кружочками. Из-за того, что он постоянно смотрел в ее сторону, ожидая, когда же она начнет удивленно принюхиваться, он случайно порезал себе палец, к счастью, не сильно. Еще через полчаса ужин был готов, и гордый Рон, уже успевший попробовать не прожарилось ли мясо и картошка, расставлял тарелки.
— Рон, это пахнет как ужин в Большом Зале, — одобрительно сказал Гарри, уже совсем замучившийся от ожидания. — Я два дня практически не ел, а теперь, кажется, набью брюхо как следует. — Слушай, а где та бутыль огневиски, которую мы с собой брали вместо спирта? — спросил Рон. — У меня под койкой валяется после того, как я промывал царапину на ноге, — сказал Гарри, закрыв книгу и отправляясь мыть руки. Когда все трое уселись за стол, Рон разлив по стаканам виски. — Рон, ты же знаешь, что я не пью! — возмутилась Гермиона. — Да ладно, а почему тогда я обнаружил в вашей с Джинни комнате в Норе пустую бутылку из-под Мартини? — спросил Гарри. — Вот коза! — воскликнула Гермиона. — Ты это про кого? — не понял Рон. — Про Джинни конечно! Я же ей сказала, чтобы она не забыла ее выкинуть! — объяснила она, и обратилась к Гарри, — А что ты вообще делал у нас в комнате? — Мы там с Роном убирались, только и всего, — успокоил ее Гарри. — Но все равно: это было один раз, и то, не сказать, что бы мы сильно напились! — нахмурилась Гермиона.
Покончив с ужином, в ходе которого Рон услышал много теплых слов от Гарри и даже скромную похвалу от Гермионы, подобревшей после сытной еды, друзья, откинувшись на спинки стульев, в очередной раз стали обсуждать предстоящий поход в Министерство. В который раз Гарри и Рон одобрили хитрый план Гермионы, кивая головами и поддакивая. Почти
