Дисклеймер: Все изложенные события вряд ли имели место быть. Рассказ по возможности приближен к данным о Минойской цивилизации, но кое-где допущены огрехи, реже — фактологические, чаще — временные. Часть из них — намеренные. Автор также просит высказаться об иллюстрациях.
Признаться, о таком повороте седмицу /то есть неделю — здесь и далее примечания автора/ назад мне и мечтать не приходилось. Я таранил своим членом алые врата дворцовой львицы, обдававшие меня горячим женским маслом. Внутренняя поверхность её гладких, идеальных по форме и объему бедер была покрыта тонкой пленкой масла, собственных соков и слюны, оставленной язычком богатой матроны, которая возлежала под моим приятелем на соседней кушетке.
Старшую сестру львицы я оставил напоследок. Пока мне было достаточно её языка, пробитого серебряной сережкой тонкой работы, слизывающего лишнее с моего члена, иногда покидающего столь гостеприимную обитель да ласкающего мою партнершу. С балкона терассы открывался отличный вид на прогулочный садик, на низкорослой траве которого под луной некий романтичный разеже/муж, это же слово обозначало партнера/ сношал свою любовь.
Гористый пейзаж снаружи, несомненно, навевал воспоминания. Например — как я избежал практически неизбежной, хоть и довольно бесполезной и бессмысленной смерти и оказался в гостеприимных покоях западного крыла дворца Галатас. Впрочем, подобное было мне не впервой, например: чуть ранее мне едва не проломили голову в родном Кноссе, но чтобы так...
... сухощавый жрец, одетый в скромные юбку и высокий головной убор, вещал на весь центральный двор с трибуны, которая располагалась тут неожиданно в углу, далеко от специально возведенных для зрителей трибун. Сам двор был гораздо меньше такового в Кноссе и окружался с юга простой каменной стеной, потому что с той стороны галатассцы поему-то не стоили помещений. Мне оставалось лишь проклинать проклятых почитателей проклятого же сына богов Осьминога, приведших меня в этот дворец.
— Сыныыыыыы Миноса! Сыныыыыыы Галатаса! — возвещал жрец, вздымая руки к небесам. — Перед вами — проклятые богами и демонами люди. Варвары с северных островов, вздумавшие отомстить за родичей. Пираты. Шпионы киглассцев! — его костлявый палец уперся в меня. Я попытался высмотреть Акаро в других группках пленников, выведенных в других частях двора, но не смог, после чего попытался повернуться на трибуны, призвать Верховного Жреца к таврокатапсии, чтобы выяснить склонность богов к моей личности, но получил только тычок под ребра от стражи.
— Этих людей следовало казнить как бешеных псов, — толпа заревела в ожидании — но сыны Разайи не раскидываются жестокостью. — Он торжественно выпрямился. — Сегодня мы испытаем благосклонность богов к этим ничтожествам. Сегодня вас ожидает таврокатапсия!
/Таврокатапсия, ритуальная борьба с быком, действительно практиковалась на Минойском Крите. Был ли это именно бой вроде описанного — вопрос спорный/
Мда, подумалось мне. Чего и хотел требовать. Мне вручили наплечник из толстой дубленой кожи, который я отдал (мне все равно только будет сковывать движения) бородатому варвару рядом, такие же грубые наручи, покрытые священными символами и обсидиановый керамбит неожиданно хорошего качества. Я начал медленно выходить на середину, пытаясь объяснить действия, «своим» «бешеным псам» в фиолетовых плащах.
— Не пытайтесь повалить быка! Это должен сделать я именно этим ножом! Просто защищайтесь от других быков, пока я буду пытаться убить одного!
— А если тебя убьёт, Беленький? — спросил покрытый татуировками человек в кожаных штанах — пират или контрабандист.
— Если убьёт, то даже если буду мертвецом — лучше подойди и извинись.
Только еще одна из групп начала действовать так же, как и мы, пытаясь выманить быка на себя. Третья группа села в полном составе и начала
