Осторожно! Много диалогов!
Посадка. Родина встречала легким морозцем и пушистыми белыми хлопьями снега, которые таяли, едва дотронувшись до поверхности земли. В аэропорту нас встретили родители Сережки, которые любезно отвезли домой. По пути мы вели веселую беседу, обменивались впечатлениями, я показывала тете Гале наши снимки у моря, после чего они настойчиво приглашали нас к себе. Хотя меня немного лихорадила после перелёта, всё же я согласилась. Там у порога встречал мой ненаглядный Никодимка, который завидев нас, обнял, похлопал по плечу и чмокнул по-родительски. Но даже этого формального поцелуя хватило, чтобы моё сердечко застучало не на шутку. Вечер прошел здорово, правда, из-за моей разыгравшейся тошноты мы уехали чуть раньше.
Каникулы закончились и начались унылые будни. Сережка вышел на работу, а я занялась привычным домашними делами, однако чувство тошноты и рвота никуда не уходило. Сначала я связывала это с акклиматизацией, но к концу недели, сдалась и пошла к врачу. Доктор быстро поставил мне диагноз — беременность, четыре недели срок. Беременна!!! Мне было радостно и одновременно страшно. Я буквально засыпала вопросами доктора и его ассистентку. Спрашивала обо всем: питание, сон, одежда, секс... Надо сказать, что эти милые люди обладали просто ангельским терпением. Ответив на всевозможные вопросы молодой тараторки, они успокоили меня и со спокойной душой отпустили домой, дав брошюру с напоминанием, на всякий случай.
Я стану мамой! И отцом ребёнка будет Никодим, а не Сережа, у меня не было никаких сомнений по этому поводу, учитывая половую пассивность последнего. Весело шагая, окрыленная добрыми вестями, я пешком добралась до дома. Интересно, что скажет Сергей? Разговоры о детях, мы не водили, а когда родные или знакомые спрашивали, мы отвечали: «Мол, всему своё время»...
Семь, восемь, девять, двенадцать часов ночи — Сережки нет. Я уж стала волноваться, пыталась дозвониться, но трубку он не брал. Наконец в полпервого объявился: весь грязный, пьяный, злой как собака, не понятно почему, без всякого повода, стал упрекать меня. Упрёки переросли в скандал, а скандал, чуть не перерос в рукоприкладство. Испугавшись, я быстро схватила шубу и сапоги и выбежала на улицу и надела зимнюю одежду уже там. Возвращаться домой было страшно, хороших подруг у меня в городе не было, пойти я могла только в одно место — в дом родителей своего буйного. Поздняя осень, ветер, холод, морось. Жуть, на улице ни души, лишь откуда-то издалека доносятся выкрики пьяной молодежи, а я, без шапки, вздрагивая от каждого шороха, бегу не переставая. Добравшись до квартиры, дрожащей рукой, нажала на кнопку звонка. Спустя несколько минут, мне, с удивленным видом, открыла моя свекровь Галина.
— Аня, в чем дело?
В ответ, я лишь мямлила
— Заходи, не раздевайся, пошли на кухню
Она посадила меня на стул и дала стакан воды
— Ну, давай рассказывай что случилось? В это время из спальни вышел дядя Олег. Я узнала по топоту его массивных ступней, которые сотрясали сервиз, стоящий в шкафу.
— С-сс-сережа — плача сказала я
— Что с моим сыном?! — резко переменившись в лице, громко спросила она
— Не кричи, дай ей объяснить — перебил Олег Никодимович
— Он сегодня пьяный пришел, сильно кричал, у-у-дарить хотел
— Ндаа, сейчас я ему устрою (набирая его номер на телефоне, сказал свёкор), часто он пьёт, что ли?
— Бы-ы-вает
— Лично придушу, скотину — Олег, нервно ходя по залу, гневно фыркал себе под нос что-то.
— Ну, всё, девочка, успокойся, попей ещё водички
— Я ему даже не скааазала
— Что не сказала?
На меня напал очередная отдышка, понимая, что быстрее будет показать достала, буклет, данный мне врачами.
— Ты беременна?!
Я одобрительно помотала головой.
— Да? И какой срок?
— Чет-ет-тыре
— Четыре недели? Ой, ты девочка моя — она обняла меня по-матерински. Тут на кухню зашел
