пересекли финишную черту феерического взрыва, захлестнувшего обоих.Глядя в искрящиеся счастьем глаза своего любовника, она плавно повалилась на его вздымающуюся грудь, ознаменовав тем самым славное окончание этих скачек.После проведения матча, где выиграли все, решено было сделать перерыв в игре, поплавать и позагорать. Искупавшись, девчонки легли на лежаки, и речь зашла о всяких жизненных вещах, но была перебита безапелляционным заявлением Рустама: — Вы там особо не расслабляйтесь. Вы нам с Андрюхой ещё по желанию должны. — По какому ещё желанию? Мы все честно отработали! Даже перевыполнили оговоренную норму! — тут же взвилась Маришка. — Вооот! — состряпав обличающую морду и подняв указующий перст к небесам, затянул Рустик.И обращаясь за поддержкой к Андрею, подпустив в голос официальных ноток, с показной серьёзностью вопросил: — Я, как судья окрестных гор, спрашиваю у свидетеля: сколько раз проигравшая сторона выполнила опускание своей интимной части на ваше мужское достоинство?Смешавшись в первую секунду, но тут же подхватив предложенную игру, тоном прожженного сутяги Андрей жалобно заныл: — Очень много, Ваша честь, очень много! Я даже со счёта сбился, потому что был крайне утомлен.Ольга, не сдержавшись, возмущенно выдохнула: — Ах ты, наглец, тащился как таракан от пачки дуста, а теперь утомлен, значит! — Обвиняемая, вам слова не давали. Еще одна реплика из зала, и я буду налагать штрафы, — словно припечатал молоточком судья. — Протестую! — весело завизжала Маришка, озорно поглядывая на Ольгу. — Обвиняемая, вам тоже слова не давали. — Я не обвиняемая. Я адвокат, — поднявшись и приняв горделивую позу, заявила Маришка. — Ну, тогда ладно, — подумав, согласился Рустик. — А против чего протестуем? — А вот против всего протестуем. Против засилья мужского пола. Против несправедливых приговоров и против подкупленных свидетелей и судей протестуем! — продолжала витийствовать она. — А чем это свидетели подкуплены? — заинтересовано спросил Андрей. — Самой конвертируемой международной валютой — сексом — они все подкуплены! И теперь пойдут на крайние меры, чтобы удовлетворить свои низменные желания! — обличительно сформулировал самопровозглашенный адвокат. — Протест отклонен! Суд у нас гуманный и хамских адвокатов, клеветнически обвиняющих состав суда в недобросовестности и корыстных целях, в холодном бассейне купать не станет. — Тогда я требую отвода состава суда! — А на место судьи и прокурора претендентов в окрестностях нет, разве что ослов или жеребцов с пастбища пригласить, — отклонил требование судья, — значит, заседание продолжается! — В данном деле, я разницу не наблюдаю, что нынешний состав суда, что приглашенные жеребцы, все захотят пристроить свои члены в тепленькие дырочки. Значит, суд предвзятый и рассчитывать на его объективность нет смысла, — сформулировал адвокат. — Да за такую наглую клевету на самый честный суд в мире, я лишаю вас права голоса! — гремел почти праведным гневом Рустик. — Тогда мы выступаем с маршем протеста! — заявила разошедшаяся Маришка.И она, обхватив Ольгу за плечи, повела её по дорожке вокруг бассейна, громко выкрикивая лозунги: «Долой продажных прокуроров!», «Судью на мыло!», «Свидетелей в воду!», «Концы тоже в воду!», «Свободу Че Гевара!», «Но пасаран» и далее в том же духе, под конец затянув «Интернационал», перевирая мотив и слова, но с зато огромным воодушевлением.Ольга, прикоснувшись к этому безумству, с огромной радостью отдалась потоку полной свободы и сумасбродства, скандируя и дурачась вместе с подругой. Обойдя вокруг бассейна, они принялись опрокидывать стулья, лежаки, а стол вообще уронили в воду.На ... вопрос: «Чем это они занимаются?», поступил отчет, что марши
