раскинув руки в стороны, и постанывая, жаждала ласки. В полумраке комнаты, я любовался их правильной формой и размером. Большие и мягкие, они под моим взглядом словно твердели, а бело-молочный цвет притягивал взор. Большие светло-розовые соски, венчавшие их, были просто прелестны. Покрыв поцелуями обе груди, я начал вылизывать соски, которые от моих прикосновений костенели, становясь твердыми как камушки и горячими. Они словно ждали, когда я захвачу их губами. И я сделал это! Сначала ближний ко мне. Снова вздох, переходящий в бессвязный шепот: «Да! Еще! Ох, как хорошо!». Мои нежные покусывания сопровождали ее стоны. Мой язык играл с ним, нежно гладя и надавливая на него. Потом второй. И опять стоны, перекатывание затвердевшей плоти на языке и всхлипы желания.
Я сжал груди руками, а моя голова стала спускаться ниже. Даже простое прикосновение заставляло мышцы ее живота напрягаться. А когда я обвел языком контур пупка, она, словно застыла, а потом задрожала и дернулась. У нее свело мышцы от желания. А вот и лобок, редкие короткие золотистые волоски щекочут кожу лица. Мои поцелуи и ласка языком заставляют ее крутиться. Она опускает на мою голову руки и крепко прижимает ее к себе. «Милый! Давай, еще! Ох! Как хорошо!», лепечет она. Потом добавляет: «Я ждала этого с момента, как мы расстались!». «Ну что же, я то же ждал, мечтал, и даже дрочил, представляя себе этот вечер», думал я.
Когда ее хватка ослабла, я двинулся еще ниже. Надо было выполнить финальный аккорд, наших ласк, которые ждала она, и жаждал я. Удобно устроившись между ее ног, приподнял голову, рассматривая святая святых — вульву! Подрагивание бедер и живота, глубокое и тяжелое дыхание, влажно поблескивающая вульва, выдавали напряженное ожидание Тони. Толстые валики больших половых губ были полураскрыты, между ними виднелись более темные гребешки малых губ. Я втянул носом воздух. Насыщенный терпкий запах, женщины наполнял воздух своими флюидами. Я чуть раздвинул её губы в стороны, и увидел розовую головку клитора, прятавшуюся в складках. «Давай! Скорее!», тихий шепот, прогремел как гром. И я приник к ее прелестям губами.
Это даже слаще первого поцелуя, который дразнит, обещая блаженство. Здесь нет места обещаниям. Это и есть первый, самый главный момент блаженства! Один дает, а другой принимает ласки, мечтая о продолжении. Каждый знает, что его ждет и жаждет это!
Мои губы покрывают поцелуями ее нежную вульву, но главное действующее лицо в данном акте, язык. Он еще не коснулся ее, не пробежал горячим и возбуждающим прикосновением... Я чуть прикасаюсь языком к клитору и, не задерживаясь, провожу им по всей поверхности гениталий... Стоны, произвольные движения тела... А я уже вылизываю ее половые губы, вход во влагалище, покрытый нежной, но горячей кожей. Её бедра, дрожа от возбуждения, приподнимаются мне навстречу... А я, словно дразня ее, бросаю все, возвращаясь к клитору. Мой вибрирующий кончик языка упирается в его головку... Победный крик восторга оглашает воздух, и я вылизываю и капюшон клитора, и саму головку. Мои губы нежно прикусывают розовый бугорок. «Ох! Ах! Хоро... ! Да-а-а!», бессвязные возгласы экстаза. А я опять лижу головку, оставляя на ней влагу, и чуть отодвинувшись, дую на нее. Даже такой медленный поток воздуха охлаждает клитор, привел Тоню в трепет. Пока я занимаюсь клитором два моих пальчика, проникли в вагину, гладя и лаская ее изнутри. Я кручу ими на 180 градусов вправо и влево, одновременно погружая их глубже в вагину и вытаскивая обратно. Её тело под моим напором ходит ходуном. А мой член побивает все личные рекорды по желанию и стойкости!
Она не выдерживает первой. Мышцы живота и без того напряженные скручивает еще сильнее, потом отпускает, чтобы через секунду скрутить снова. Крик или вой блаженства, вздохи заполняют спальню. Спазмы оргазма выделывают с Тоней странные вещи. Вот оно в покое, и тут же ее всю колотит, не
