Она лежала перед ним на столе с туго перетянутыми грудями. Два темно-розовых сочных шара вздымались в такт её дыханию, пока он медленно обходил её по кругу. Она дрожала одновременно от возбуждения и от страха и, натягивая веревки, за которые была растянута на столе, вертела головой не отводя он него взгляда.
Только что он ласково держал её грудь одной рукой, а другой спокойно и туго обматывал её веревкой. Силу натяжения он регулировал глядя в её глаза с едва заметной улыбкой. Как только из её рта вырывался лёгкий крик, он чуть отпускал веревку и начинал следующий виток. Сочетание нежности и жёсткости её безумно возбуждало и мокрая её щель была лучшим индикатором. Перед этим он объяснил ей все возможные последствия от того что им предстояло, но её мозг к тому моменту уже не работал — её дико заводил этот спокойный парень в своей рубашке и джинсах, который сейчас неспеша разглядывал её тело разложенное на столе как праздничная индейка перед рождеством.
Обычная девушка, одна из тех которые текли, читая его истории в сети, и вот, наконец-то, одна из них, которая осмелилась вместо дрочки напроситься попробовать в реале.
«Будет больно» — предупредил он её вначале. «Я знаю» — закусила она губу в ответ.
Привязав к столу, он полил её грудь маслом из обычной магазинной бутылки («так будет лучше», произнес он), и слегка проверив упругость груди пальцами, отошёл.
Он встал напротив неё и она уставилась на здоровый холм выпирающий под его ширинкой. Что же, его индикатор тоже работает), отметила она про себя.
Её перетянутые шары постепенно наливались кровью и медленно меняли цвет от розового к бордовому.
Он медленно стал расстегивать ремень и, поняв что сейчас вот-вот начнется, она снова задрожала. Хотела было что-то сказать, но вспомнив что рот заткнут кляпом да ещё и заклеен строительным скотчем, промолчала.
Сняв ремень, он легонько покачал им в воздухе. Черный ремень из гибкой кожи, то что из подручных средств причинит ей сегодня минимум вреда. Взяв ремень за пряжку, так что длинный конец свисал в воздухе, он подошел к ней поближе и встав сбоку от стола, размахнулся и со всей силы ударил по её правой перетянутой груди.
Она взывала, выгнувшись дугой, и на груди тут же появился ярко-алый след на глазах сменяющийся темно-красным.
Он виновато посмотрел на неё, мол, «извини, я же предупреждал» и ласково провел рукой по влажной промежности. Такая неожиданная смесь боли и нежность снова снесла ей голову и она захотела ещё. Или, скорее, этого хотела её глупая, безмозглая щель, которая тут же стала снова увлажняться. Довольный, он сделал шаг назад и размахнувшись ударил по левой груди.
Ремень впечатался в её натянутую плоть, красиво съехав со скользкого масла, которое смягчило удар. Маленькие капельки разлетелись в стороны. Снова яркая алая полоса, снова тело выгнутое дугой, и снова сладкое ощущение в её мокрой щели. Она обессиленно упала на стол и в животном инстинкте, не понимая что и зачем она сейчас делает, выгнула лобок вверх. Он улыбнувшись, легонько шлепнул по нему кончиком ремня. Через его джинсы уже четко был виден силуэт хорошего крепкого, и наверняка, подумала она, крайне симпатичного, органа.
Размяв плечи и расслабившись, он стал жёстко и методично хлестать её по груди. Удары ложились один за другим, появлялись новые полосы, она уже тащилась от этого процесса несмотря на сильную боль, и думала, как это вообще возможно, и если возможно, то почему она не пробовала этого раньше. Полосы багровели, поверхность перетянутого мяса покрывалась красивым ровным тёмным цветом и это распаляло его еще больше. Бесплатный загар по экспресс-методу Макса.
Было больно, дико больно, она стонала сквозь заткнутый рот, из глаз сами собой потекли слёзы, но в то же время это приносило ей какое-то странное облегчение. Здесь и сейчас, полностью беспомощная, не имея возможности
