длящейся вдвое или втрое противу нашего, обильной снегами и метелями и прочими неудобными весьма обстоятельствами. Надо ли говорить, что суровые и малопригодные к бытию сынов рода человеческого земли сии, населены отсталым и убогим народом, коий в силу слабости сил своих, как умственных, так и физических, не смог добыть себе лучшего места для обитания и был оттеснен более сильными, либо же разумением его превосходящими народами на самый край света.
Образ правления, установившийся у сих людей есть самый деспотический, а иного и быть не могло у люда столь мало склонного к труду и просвещению. Своих властителей они боятся до крайности, выказывая им знаки почтения самые рабские, показавшиеся бы противными любому человеку из иных известных нам стран. Мужчины сего народа носят длинные густые бороды, не любят работать и питают сильную страсть к горячительным зельям, посему множество времени проводя в заведениях питейных, пока дома и дела их приходят в совершеннейший упадок. Женщины же в сем народе зачастую бывают вынуждены полностью взять на себя заботы о доме и детях, что и делают они совершенно на свой особый манер о котором рассказано будет несколько ниже.
Надо еще сказать, что женщины этого народа наделены Богом исключительной прелестью, они миловидны, любознательны и гостеприимны, которые качества я и спутники мои испытали во всей полноте едва ли не сразу по прибытию в этот холодный край. В первом же встреченном на нашем пути городе весьма изумлены и обрадованы мы были зрелищем превеликого множества жен и дев, наряженных и намалеванных яко последние блудницы, весьма свободно по всему городу перемещающихся, не встречая в том от властей никакого препона.
Движимый похотением великим, весьма понятным после долгих дней пути вдали от женского общества, едва закончив обустройство людей и скарба своего на ночлег, устремился я на улицу, желая как можно скорее увенчать пламя своё какой-нибудь прехорошенькой продажной местной жительницей. Почти сразу навстречу мне попалась дама, лицом весьма приятная и станом гибкая, ряженая как и положено прожженной публичной девке. Сколь же изумлен я был ответом, полученным на высказанное мной предложение уединиться со мной за некоторую, надо признать, весьма умеренную плату.
С ласковой улыбкой сия достойная женщина пояснила мне, что она вообще-то не блядь и я пал жертвой прискорбного заблуждения, коее часто свойственно чужестранцам, впервые попавшим в земли сии. Просто дочери сих суровых краев столь превосходя остальных женщин вселенной красотою и лепостью своей считают за великий позор скрывать ее от мира и специально наряжаются таким образом, чтобы гибкость стана своего, длину и стройность ног, упругость ягодиц и размер и очертания персей отнюдь не скрыть, но сделать доступными всеобщим взорам и восхищению, отчего часто чужеземными мужчинами принимаемы бывают за девок продажных и распутных. Она же, например, вовсе не такова, но напротив, почтенная мать двоих детей и жена одного из досматривавших наш караван на порубежной станции таможенников.
Видя сколь много огорчен я допущенной прискорбной ошибкой и прервав мои сбивчивые извинения, добрая женщина со вздохом объяснила, что святой долг гостеприимства не позволяет ей бросить чужестранца в нужде, дабы не думал он плохо о ее стране и народе, ее населяющем, и вернувшись в свои земли не стал бы хулить их великого царя. С этими словами весьма ловко забрала она из ладони моей все три медяка, которые я так и не успел убрать в кошель на поясе и, ухватив меня за руку, повлекла за собою куда-то.
Изумленный и растерянный до последней крайности не прекословя последовал я за ней. Вскоре оказались мы в доме семьи сей женщины, коию, как я узнал по дороге, звали Милоликой свет Васильевной. Хотя муж ее состоит на государевой службе, жилище их скорее тесное и бедное, каковое в Италии
