Солнце теплым ласковым морем заливает комнату. Его лучи пригревают мои щеки. Я жмурюсь и просыпаюсь. Он лежит рядом, положив голову мне на плечо, а руку — на живот. Я нежно целую Его в щеку. Он чуть хмурит брови, а Его рука возвращается туда, где она находилась всю ночь — на мою грудь. Я улыбаюсь и блаженно прикрываю глаза. Как все-таки хорошо...
Мы познакомились всего два месяца назад, хотя началось все намного раньше. Еще осенью я заметила Его. Я бежала в контору завода. На улице было ветренно и сыро, поэтому я именно бежала, громко шлепая слишком большими и слишком тяжелыми ботинками по лужам. Он шел впереди и разговаривал с каким-то дядькой средних лет. Я посмеялась про себя: «Какой смешной парень! Высокий, худощавый, кривоногий. И походка смешная — ходит так, будто швабру проглотил. Каска на голове, как колокол. Еще и эти куцые штанишки... Гаврош, ей-богу».
Но вдруг Он остановился и мельком взглянул на меня. Вот тут-то все и произошло. Я тоже замерла в паре шагов позади Него. В груди заныло, по коже побежали мурашки, дыхание сперло. Наверное, я покраснела. И по тому, как блеснули Его глаза, как порозовели Его щеки, я поняла, что Он почувствовал то же самое.
После этого мы стали встречаться все чаще. Это было совсем не специально, просто вдруг оказалось, что мы работали по соседству — я на стройке, а он на складе через дорогу. У нас совпадало время обеда, мы почти одновременно ходили в контору, даже общались с одними и теми же людьми. Именно благодаря общим знакомым я узнала две важные вещи о Нем: имя и семейное положение. Разумеется, Он был неженат...
Его рука вдруг слегка сжимает мою грудь. Несмотря на тяжелую работу, у Него очень мягкие ладони и нежные прикосновения. Я снова целую Его в щеку. Его рука смещается вправо и теперь мнет правую грудь. Вскоре к ладони и пальцам присоединяются губы, такие шелковистые, что я иногда ему завидую. Они нежно втягивают сосок, а я чуть выгибаю спину и начинаю тихонько постанывать...
Наше первое свидание пришлось на четырнадцатое февраля. Не то чтобы мы специально подгадывали — как и все остальное, это произошло само собой, без особого расчета или раздумий с нашей стороны. Это была пятница, и, как водится, мы заканчивали работу чуть раньше, а Дядюшка Пепе разрешал мне гулять хоть до утра.
Дядюшка Пепе, или Джузеппе Бальдо, это шеф-монтажник от компании «Бетоны Бальдо», в которой я, собственно, и работаю.
Я этническая украинка. Когда мне было десять лет, мама вышла замуж за итальянца Массимо, который является одним из совладельцев компании «Бетоны Бальдо». Два года спустя мама забрала меня к себе, поэтому школу я оканчивала уже в Италии. Отношения с Массимо у меня не складываются, зато меня очень хорошо приняла его родня, в частности Дядюшка Пепе. Именно он, узнав о том, что их компания получила контракт на поставку бетонов и шеф-монтаж в Украине, предложил своему директору и по совместительству двоюродному брату взять меня на работу в качестве переводчика.
Говорят, что итальянцы либо отличные певцы, либо превосходные каменщики. Дядюшка Пепе тот редкий случай, когда обе эти профессии успешно сочетаются в одном человеке. У него замечательное чувство юмора, потрясающий ум и красивый голос — бархатный баритон с легкой эстетской хрипотцой. Его обожают все от мала до велика. Дядюшка Пепе одинок, своих детей у него нет, поэтому он полностью отдает себя работе, а меня называет исключительно дочкой...
От моих размышлений меня отвлекают Его руки, которые уже во всю хозяйничают у меня между ног, и Его язык, с необычайным проворством исследующий мой рот. Я тихо вою от удовольствия, когда Его прохладные пальцы как бы невзначай скользят по моему клитору, и сильнее впиваюсь ногтями в его плечи. Но вдруг Он останавливается. Я невольно хмурюсь и открываю глаза. Он похлопывает по карманам валяющихся на полу джинсов в поисках презерватива.
— Наденешь? —
