«Жизнь состоит не из времени, а из моментов». (Чья-то мудрость)
Жанна проснулась часа в четыре. Благо сегодня было воскресенье. Вчерашняя ночь в клубе вдруг вспомнилась во всех красках. Лежа на спине в кровати она вдруг ощутила сладкую дрожь по всему телу. Что это? Тепло внутри живота, внизу, между ног. Некое новое, неведомое чувство. Эх... Телефон на тумбочке, нажатие кнопки вызова...
— Да, детка.
— Стаасс... а ты не мог бы меня прямо сейчас трахнуть?
— Жанник, ты чё, с дуба рухнула?
— Не-а, просто вчера в клубе... Знаешь, я...
— О, блин. Знаю. Ты мне чуть член не откусила, сучонка мелкая.
— Чего? Ты что там был?
— Ха, тот, кто во рту, это был я, к твоему сведению.
— Ну, ты сволочь, ну, скотина! Ты, что все знал? Знал и не предупредил? Да я! Да я тебя!
— Ша, девочка, остынь, щас буду, не кипятись.
Жанна снова прокрутила картинку вечера в клубе. Эта музыка, сводящая с ума, завязанные глаза, три члена в ней одновременно и сумасшедший оргазм, первый оргазм в ее сексуальном опыте. Так значит, Стас все знал заранее, знал, что ей предложат, когда вел в этот клуб. И снова это напряжение внизу живота пронзило ее сладкой болью, мелкая дрожь прокатилась по телу. Жанна вдруг осознала, что ей панически, категорически и беспрекословно хочется секса.
Когда Стас, как всегда без стука, открыл дверь ее комнаты, его глазам предстала невероятная картина. Жанна — вечно холодная и сдержанная Жанна — лежала на кровати, но не с книжкой в руках, а раскинув согнутые в коленях ноги. Одной рукой она сжимала свою грудь, второй терзала клитор. Нет, не ласкала, именно терзала. Неистово, почти зверски, раскрывая пальцами губки, не входя внутрь, только сверху. Но более всего поражало ее миловидное личико, искаженное сейчас похотью — полуприкрытые глаза, казалось, смотрели внутрь, рот был приоткрыт и кончик языка бесконечно облизывал губки. Это было что-то с чем-то.
— Батюшки, наша Снежная Королева оттаяла? Или мне это только снится?
Прошло некоторое время — пара-тройка минут — пока Жанна вернулась в реальность из своих грез.
— Бляха, Стас, ну сколько раз еще повторить — стучаться надо.
— Ладно, не злись, расскажи лучше, что с тобой такое происходит?
Жанна собрала в кучу ватное тело и уселась на кровати, поджав под себя ноги. Стас плюхнулся рядом.
— А хрен его знает, бурлит во мне что-то после вчерашнего. Я сама понять не могу, что это было?
— Может, именно то, чего тебе не хватало в жизни?
— Не знаю, потерялась я как-то... Знаешь, мне предложили золотое платье.
— А ты осознаешь, что это значит?
— Кажется.
Вот сейчас Жанна опять была той неуверенной, неопытной девочкой с женским романом в руках, но буря внутри не прошла без последствий. Стас нежно обнял ее за плечи, укладывая хрупкое тело себе на грудь. Погладил волосы, провел рукой по спине, осторожно спустился рукой между ног — там было горячо и мокро. Она ответила. Неслышимым, но ощутимым языком тела, будто подалась навстречу, открываясь, предлагая себя. Стас уложил ее на спину, развел в стороны ножки и максимально поднял вверх, вошел в нее нежно, ласково. Он никуда не спешил, он хотел дать почувствовать себя внутри. И тут... Жанна выгнулась вверх, одновременно обхватив мышцами влагалища член, так, будто хотела его вытолкнуть, потом снова втянула внутрь, потом опять вытолкнула и снова втянула. Стас охренел от такого напора страсти. Кто кого трахал, было уже не понятно. Это его — прожженного ловеласа — сейчас трахала еще до вчерашнего дня фригидная, холодная девчонка, которой было все равно кто, куда и как кончит. Долго такого напора он пережить не мог. И когда в очередной раз мышцы влагалища Жанны обхватили основание его члена, Стас кончил. Это даже не зависело от него, получилось как-то само собой. И следом он почувствовал последнее сокращение ее мышц. Блин, такого у него еще не было никогда. Он рухнул сверху на хрупкое тело, пытаясь
