Проклятый мороз. Всё замерзло ну просто насквозь. Ёмаё, такое впечатление, что даже волосики на ногах превратились в малюсенькие сосульки. Про свой гастрономический набор для ужина холостяка: два яйца и сардельку (метафора), Петрович старался не думать. И по возможности двигаться таким образом, чтобы не задевать то место, вдруг ещё звон услышит. Хотя тогда в принципе всё, можно и подыхать на этом лютом морозе. Жизня кончилась.
Так в раздумьях о бренности бытия, Петрович доплыл по океану снега и ветра к светящемуся маяку в виде ярких дверей гостиницы. Ура, ура. Что может помочь сейчас озябшему и одинокому командировочному в этот ненастный вечер, эхх, конечно добрая рюмка ледяной водки грамм на пятьдесят и беззащитно лежащий на тарелочке солёный огурчик. Именно солёный, а ни какой-нибудь маринованный. Хотя в принципе горка из квашеной капусты, с приятным хрустом поддающаяся зубам, тоже подойдёт.
Тёплые объятия холла гостиницы сделали своё магическое дело. По носу, потом по щекам и ушам забегали маленькие мурашки, слегка покалывая кожу, оттепель. Вот, а теперь пятьдесят, и можно перевести дух. Петрович решил даже в номер не идти, сразу ринулся в бар. Кто ни разу не был в командировках, тот не знает, какое значение имеет это место для любого проживающего в гостинице. Это как пристань, куда приходят корабли, а точнее всегда возвращаются. Как спасательный круг, за который хватается, каждый у которого кончилось бухло в номере. Да-да. Все думают, что самые умные и набирают всякого рода стеклянных емкостей в надежде, вот теперь достаточно. А что происходит на самом деле? Тоже что и дома — мало! И вот тогда приходит на помощь этот самый спасательный круг в виде круглосуточного обслуживания многоуважаемых гостей нашего города. Дорого, да, а что делать?!
Так вот, чем ещё является бар? Ах да, это ещё и аптека. Какая-какая, утром вы, где лечитесь? Оооо. Кофеёк, пивко, минералочка, чаёк и т. д. Одним словом все, что может хоть как-то унять организм, взбунтовавшийся от раннего подъёма в состоянии похмелья. Петрович не был пьян, он не собирался напиваться, в планах так же не было проводить вечер в баре. Он просто хотел хлопнуть рюмашку, хрустнуть чем-нибудь вслед ледяной и одновременно горячительной жидкости, а после отправиться почивать в своих одноместных полатях за номером 414. Ах, если бы Петрович знал, какое сумасшествие начнётся уже очень скоро.
— Саня, для сугреву, — Петрович удобно расположился на неудобном барном стуле.
Саня, это бармен, понимающе хмыкнул, и как по волшебству перед Петровичем нарисовалась стопка водки на полтинничек, а следом маленький, слегка сморщенный огурчик. Неплохо иногда иметь в знакомых знакомого бармена. Ещё бы, Петрович бывал в этой гостинице неоднократно, и знали его здесь почти все.
Очень важно, что бы водка была ледяная. Петрович всегда настаивал, да и сам постоянно практиковал, водка должна пролежать в морозилке три дня. Тогда она из горькой превращается в ледяной терпкий мёд. Вот и сейчас, опрокинув стопку, он почувствовал, как жидкость не бухнулась в пузо, а медленно сползает по пищеводу, согревая его нутро лучше всякого чая. Принципиально при этом не открывать рот, а то весь эффект насмарку.
Всё, теперь можно медленно выдохнуть и следом откусить огурчика. Ополовинив овощ, Петрович блаженно захрустел и откинулся на спинку.
— Ну чё Саня, много народу у тебя сегодня согрелось?
— Неа, — бармен вопрошающе занёс заледенелую бутылку над пустой стопкой, — совсем почти никто. Всё больше чай, или кофе. А, ещё глинтвейн.
Петрович проиграл в голове композицию борьбы «за» и «против», и всё же отказался от второго захода. Отрицательно помахав головой, он достал сигарету.
— А зря. Я вон отогрелся.
Саня улыбнулся:
— Чего греха таить и мне такой вид согрева больше по душе (Петрович понял, что нужно слышать по карману). Только один клиент, если можно
