Я очнулась резко, как будто вынырнув откуда-то. Непонятное состояние, голова немного кружится, мысли путаются. Где я? Что со мной? Только что шла домой с работы по насквозь знакомой улице в летней жаре, а теперь?
Понемногу возвращается способность воспринимать действительность и соображать. Я не понимаю, где нахожусь. Я не знаю этого места. Небольшая комната в темных тонах, распахнутое окно, за окном ночь. Я на чем-то мягком. Осматриваюсь. Большая кровать с белоснежными простынями. Пытаюсь подняться, не получается, и только тут понимаю, что моя подвижность сильно ограничена — руки привязаны за головой к спинке кровати, на шее ошейник, также пристегнутый к спинке коротенькой цепочкой. Путы плотно охватывают запястья и шею, но не пережимают.
В душе нарастает паника и страх. Как я очутилась здесь привязанная? Сердце часто колотится в груди... Неизвестные перспективы пугают. Никто с добрыми намерениями не стал бы меня похищать и связывать тут.
Сквозняк из окна охлаждает тело, спину холодят простыни... В голове проносится догадка, поднимаю, насколько могу, голову и к ужасу обнаруживаю, что догадка правильная — я еще и почти полностью раздета, из всего гардероба на мне остались только мои белые гладкие трусики-стринги. У потолка замечаю камеру, направленную на постель, и к собственному удивлению вдруг думаю о том, насколько пикантная из нее видна картина — на белоснежной простыне загорелое практически обнаженное стройное тело девушки, пристегнутой к спинке кровати.
Свет резко гаснет, в темноте перестаю хоть что-то видеть, лишь слышу еле-еле, как открылась дверь. (Порно рассказы) И шаги. Шаги человека, уверенной поступью направляющегося к моей кровати.
— Кто вы? Что вам надо? — ответа нет.
Чьи-то руки кладут на мои глаза какую-то ткань. Я по-прежнему ничего не вижу, но пытаюсь вырваться, сопротивляться. Со связанными руками и пристегнутым ошейником ничего не получается.
— Отпустите меня! Я буду кричать!
На мои слова — никакого внимания, человек уверенно закрепляет узел у меня на затылке под волосами. Сразу вновь загорается свет, я еле-еле чувствую это через повязку и закрытые веки.
— Помогите! А-а-а-а!
В открытый в крике рот проникает шарик кляпа, пытаюсь выплюнуть, но те же уверенные руки не дают это сделать. Еще один ремешок у меня на затылке. Пытаюсь на ощупь лягнуть своего мучителя ногой. Он уверенно ее отталкивает обратно, и в следующую секунду получаю хлесткую пощечину.
— Еще одна такая выходка — и ты о ней пожалеешь! Поняла?! — низкий уверенный мужской голос с явными нотками раздражения, но и удовольствия.
И тут же — следующая пощечина.
Пока я пыталась бороться, сопротивляться, мой страх отступил, я о нем забыла, но тут он возвращается вновь. И я вновь остро осознаю свою беспомощность. Обнаженность моего тела. Скованность рук. Полную зависимость от своих похитителей.
Мне кажется, мужчина с удовольствием смотрит на меня, прекратившую сопротивление в ужасе от того, что может произойти дальше. Представляю, как он, выпрямившись, оглядывает мое тело, с удовольствием рассматривает кляп во рту, ошейник на шее, торчащие из-за прохлады соски.
Шуршание одежды, он наклоняется, трепет меня по щеке. Потом его рука ложится на мою грудь, слегка сжимает, поглаживает, опять легонько сжимает сосок.
— Вот видишь, я могу действовать так... А могу и вот так! — хлесткий удар раскрытой ладони по левой груди, не так уж и больно в первый момент, но грудь сразу начинает гореть, огонь проходит медленно, ощущения острые настолько, что я аж застонала через кляп, кричать не могу, иначе вскрикнула бы.
— Забудь о сопротивлении. Будешь послушной — будешь хорошо жить, даже с удовольствием.
Рука ласкает теперь правую грудь, нежно и уверенно. Пальцы пощипывают соски. Теперь ощущения приятные, несмотря на все ту же панику в голове. По-хозяйски сжимает в ладони правую грудь,
