Я глянул на часы. Было времени половина четвёртого. Я завёл авто. И поехал в сторону детского сада, чтобы забрать Иванну. Карина уже забрала Иванну. И они ждали меня возле детского сада. Я забрал их и отвёз к Лизе на работу. Заходить в офис не стал. Высадил их. И уехал. А они вошли в здание. Я не мог ничего предпринять для поиска своего сына и Лены. Ждал новостей от Даши. Но их не было. Тогда я ей позвонил. Она не брала трубку. А потом позвонила сама и сказала:
— Иван! Приезжай! Есть факты по твоему делу! Жду!
— Понял тебя! Еду!
И уже через полчаса был у больницы, в которой работала Даша. Увидев меня в окно, Даша выбежала и села в авто, сказав:
— Иван! Едем в частную клинику «Матери и ребёнка». Поехали!
— Уже едем! Так что ты раскопала?
— Есть одна особа на примете. Зовут Милена Самойлова.
— Я её знаю. Это жена доктора, которого арестовали за продажу детьми. Ведь так!
— Верно! Так и есть! Милена не могла забеременеть. Обратилась в клинику «Матери и ребёнка».
— Ей там сделали искусственное оплодотворение.
— Но из этого ничего не вышло. У неё случился выкидыш. Ей сделали аборт. И она больше не может рожать.
— И тогда её муж решает сделать жене подарок. Отдать ей ребёнка, которого вынашивала Лена.
— Это верно! Лену привозят вечером. С угрозой выкидыша. Ей делают операцию. Через два часа она приходит в себя.
— И видит — нет живота.
— Лена впадает в истерику. Подруги её поддерживают. И тогда врач ей сообщает о выкидыше. У неё начинается депрессия.
— Из этой депрессии она выходит. О ребёнке не думает. Но однажды мне её подруга рассказывает о ребёнке.
— Ты, Иван, вспоминаешь о деле с продажей детьми. У тебя появляется зацепка в этом деле.
— И я обращаюсь к тебе за помощью, Даша. А теперь ответь, зачем едем в эту клинику?
— Директор этой клиники Марина Львовна — мой педагог в университете и хорошая женщина. Она наблюдала Милену последние два года.
— А где сейчас Милена?
— После ареста мужа она с ребёнком выехала в Германию. След её теряется в Гамбурге.
— Я тебя понял! Свяжусь с Мадлен. Она работает в немецкой полиции. Узнает всё о ней по своим каналам.
— Кстати! Мы приехали.
Я остановил авто. Мы вышли. Прошли по парку клиники. Вошли в здание. Нашли кабинет Марины Львовны. Вошли. Марина сидела за столом и изучала какие-то документы. Директору клиники было около тридцати пяти лет. Она была брюнетка. С красивыми чертами лица. И одевалась по молодёжному стилю. И тогда Даша сказала:
— Марина! Привет! Мы приехали! Как ты просила!
— Присядьте! Сейчас разберусь с анализами одной дамочки и поговорю с вами!
Прошло десять минут. Марина разобралась с документами. Вызвала врача. Дала ему указания. Врач ушёл. И тогда она сказала:
— Прошу меня простить! Уникальный случай. Вы Иван хотите знать всё о Милене. Я вас правильно поняла? — спросила Марина.
— Да. Хочу знать! — ответил я.
— Три года назад, за год до ареста мужа, Милена обратилась к нам в клинику для искусственного оплодотворения. Мы её приняли. Сделали анализы. Провели диагностику. Через два месяца оплодотворили её половые клетки. Стали наблюдать. Беременность проходила первые три месяца нормально. А потом произошёл несчастный случай. Милена упала и потеряла ребёнка. Операция была сделана немедленно. И врачам пришлось удалить матку. Теперь Милена не может иметь детей. Муж её поддерживал. Они даже хотели взять ребёнка из детского дома. Но Милена была категорически против этого. Она хотела младенца. И вот случай подвернулся. Через пять месяцев она приходит ко мне в клинику с младенцем на руках. Я удивилась. Но она заявляет, что ребёнок взят из детского дома. Я не верю ей. Так как в этот же день я слышу по телевидению об аресте её мужа. Милена ещё месяц ходит ко мне в клинику. Я наблюдаю за здоровьем ребёнка. А в последний раз она пришла в пятницу. Я это помню, так как в этот день в нашу клинику
