Человек семь парней — студентов соседнего ПТУ — просочились в пятый подъезд девятиэтажки, построенной в форме пентагона. Первыми шли Витёк и Леха. Они и вели остальных к троюродной сестре Лешки — Оксанке.
Особенно не болтали, но шум по подъезду разносился звонкими волнами. Смешки заполняли пространство лестничных проемов. Пятеро сели в стоявший на первом этаже лифт, а Митяй и Мелкий пошли пешком.
Мелкий притарил турецкую сигаретку, а тут представляется беспалевный вариант покурить ее на двоих, а не по паре тяг на человека. Митяй же нервничал, и оттягивал момент встречи наверху, предполагая, что гладко ничего не получится. Зато сигарета немного придала уверенности ему и успокоила Мелкого. Последние три пролета они прибавили ходу, прыгая через три ступеньки. И нырнули в тамбур вслед за исчезающими там уже молчаливыми фигурами.
Время три дня, родители Оксанки на работе. И у них часа два до их прихода. Может чуть меньше. Как Лешка умудрился раскрутить родственницу на минет, никто не спрашивал, да и не верил, кроме Витька. Он то получил свою долю отсоса сразу после Лехи. И теперь был впереди, «на белом коне». А вот о том, что девушке это дело понравилось и хвастались и тот и другой. А то, что Ксю была еще и довольно-таки смазливой девицей, добавляло приправы в сегдняшнюю авантюру.
Никто, кроме Лешки, женские прелести и ласки еще не пробовал, не считая, конечно Витьки и его первого в жизни минета. Стараясь скрыть неловкость и скидывая обувь в небольшой прихожей прошли в комнату, где Оксанка с румянцем на щеках и неестественной улыбкой отнекивалась и разговаривала с Лехой, не зная куда девать руки, но стреляла глазами на вошедших, влажными глазами.
Корень, вечно голодный сунулся на кухню, там наметанным глазом заметил вазочку с конфетами. Дрозд облокотился на угол шкафа и разглядывал соблазнительную попку Оксанки и ее бедра чуть прикрытые фиолетовым халатиком. Пух сел на кровать. Мелкий и Митяй подпирали с двух сторон косяк двери. Лешка что-то шепнул девушке на ушко, та хихикнула, и согласно кивнула головой. Лешка надавилна ее плечи и она послушно уйдя вниз, неловкими пальцами начала расстегивать ему ширинку. По комнате как-будто дыхнуло облегчением. Пододвинув стул Лешка развернул его, поставив углом к письменному столу и расстегнув ремень, помог сестренке спустить штаны. Пока она держала в руках упруго поднятый кверху член, устроился на стуле так, чтобы всем было видно и кивнул разрешая начать. Оксанка устроилась поудобнее, откинула волосы с лица и взяла головку в рот. Лешка специально сел так, чтобы почти всем было видно и теперь сидел довольно поглядывая на остальных. Доказав что попусту не болтает и имеет право быть первым и главным.
Оксанка осторожно насаживала лицо на член. Делая это очень медленно. Зато искренне. Поэтому картина возбуждала и заводила всех. Долго Леха не выдержал, он взял Оксанку за затылок и начал подталкивать, подводя движение ее головы к нужному ритму. Член у него был небольшой, и он скрывался во рту почти полностью.
Потом сказав, чтобы посасывала и держала темп, отпустил руку, глянул на парней. «Картина Репина» удалась и первый вживую увиденный минет заставил всех смотреть широко открыв глаза и замерев.
Учащенное дыхание задавало общий пульс комнате. Казалось, что все дышат одновременно, вместе с движениями головы Оксанки и еле уловимый шелест халата о Лешкины ноги. В дверях в коридоре стоял Корень с открытым ртом и конфетой, угадывавшейся за щекой. Его рука медленно тянулась к вздыбившейся ширинке. Судя по глазам, ждать своей очереди он не будет и достанет аппарат намного раньше приглашения к отсосу. Тишину нарушили хрипловатые слова Лешки с похвалой сестренки.
— Молодчинка, давай теперь за щеку и полижи мне яйца, только нежно и ласково.
Ксю подняла влажные глаза и сбоку щечки выперла головка. Член выворачивал ее губки и
