Утро выдалось на удивление теплым и солнечным для конца зимы. Озерные птицы вовсю чирикали под стенами замка, зовя весну. В прозрачном воздухе разливался влажный, кисловатый запах, освобождающейся от оков холода, земли. Маленькая служанка Грета, что приехала с принцессой из Сумеречного королевства, и была той скорее подругой, чем рабыней, как каждое утро, вошла в покои Элеаны, чтобы разбудить ее. К ее удивлению, тяжелые шторы были не задернуты, а балконная дверь распахнута, от чего по комнате гулял промозглый ветер, принося с собой озерную сырость. Девушка поспешила закрыть окно и обернулась к своей госпоже. Элеана лежала в полосе яркого солнечного света и крепко спала, разметавшись по постели. Одеяло было отброшено, и лишь тонкая рубашка прикрывала разгоряченное тело. Волосы, что Грета сама вчера тщательно расчесала и заплела в косу после ухода короля, рассыпались по подушке тяжелой спутавшейся гривой, щеки горели лихорадочным румянцем, алые губы — приоткрыты и из них вырывалось тяжелое, хриплое дыхание. Испугавшись, служанка подбежала к постели, тихонько потрясла за плечо, надеясь разбудить принцессу, и в ужасе отдернула руку — ночная рубашка той, а также простыни были насквозь мокрыми, а через ткань кожа полыхала жаром. Что же случилось с ее милой, доброй госпожой? Что это за ужасная болезнь так внезапно поразила ее? Не зная, что предпринять, не зная почти никого в этом чужом ей замке, девушка бросилась вон из комнаты, надеясь найти кого-то, кто смог бы ей помочь.
Элеана чувствовала, что вокруг нее, что-то происходит, что кто-то зовет ее, трясет, дотрагивается чем-то холодным до горящего лба, но все никак не могла проснуться. Звуки были такими далекими, как будто доносились к ней сквозь тяжелое пуховое одеяло, которое она все пыталась судорожно сбросить, чтобы хоть немного облегчить внутренний жар. Пить. Ей так хотелось пить. Сухие губы с трудом складывались в слова:
— Воды... — попросила она и сама не узнала свой голос, горло невыносимо болело.
— Она очнулась! — послышался знакомый звонкий голосок. — О, слава Благословленной Матери! — Элеана почувствовала, что к ее губам притрагивается что-то холодное, и струйка горькой, отвратительно пахнущей жидкости вливается в рот. Она захлебнулась и закашлялась.
— Что... что это? — выговорила девушка. — Дайте воды.
Наконец, туман в ее голове начал рассеиваться. Открыв глаза, она рядом увидела посеревшее от беспокойства лицо Греты. Державший чашу с настоем пожилой мужчина казался знакомым, а в ногах ее кровати, с непроницаемым выражением на мрачном челе стоял сам король.
— Как вы себя чувствуете, ваша милость? — спросил мужчина, судя по всему доктор. — Прошу вас, выпейте это, а потом я дам вам воды, — продолжил он.
— Что со мной? — непонимающе спросила Элеана.
— О, ничего страшного, ваша милость, в вашем возрасте это совсем не опасно — вы просто слишком долго спали и заставили нас всех немного поволноваться, — успокаивающе погладил ее по руке лекарь. — Теперь вам нужно отдохнуть и снова будете абсолютно здоровы. Я оставлю вашей девушке распоряжения, — и повернувшись к королю добавил, — я не нашел у принцессы никакого недуга, ваше величество, она абсолютно здорова. Могу предположить, что это лишь сказывается усталость после долгой дороги и волнение перед свадьбой — абсолютно нормальное состояние для юных дев, — с уверенностью заверил он короля.
— А как же жар? — мрачно спросил Дориан.
— Причина жара не физического характера, ваша величество, скорее всего ее высочество видела дурной сон, что и вызвал внутренний жар, отразившейся на ее облике, — объяснил лекарь.
Король молча кивнул. Он был напуган и сейчас испытывал облегчение. Его привязанность к прекрасной невесте все возрастала день ото дня, и он не хотел ее потерять. Сейчас, с раскрасневшимися щеками и блестящими от долгого сна глазами, она выглядела еще
