увидела восхищение его красотой и покорностью, нотку желания и растерянность. Она оторвала глаза от его томного и мускулистого тела, и перевела взгляд на меня, ожидая, что я расскажу план действий.Я начала с нежности — вылила масло для массажа на его живот, начала растирать по прессу, не минуя ни один кубик, перешла на грудь, больно ущипнув за соски, он даже не вздрогнул. Потом я остановилась и взглядом пригласила Мальвину мне помочь. Она замешкалась, поэтому я взяла ее руки и нагло положила их ему на живот. Сегодня у меня две жертвы.Мы начали энергично его растирать, потом Мальвинка вогнала свои острые коготочки в его разгоряченную грудь, и провела руками аж до члена, оставив на теле 8 багровых полос. Несколько капелек крови выступило, они как рубины украсили ниточки следов от царапин. Никакой реакции у него, только легкий стон возбуждения вырвался из рта, пробежал по телу и затвердел в члене.Она удивилась, но ей понравилось. Ее глаза зачарованно смотрели на капельки, считая их, любуясь ими, бьюсь об заклад — она захотела также. Я нарушила этот миг шлепком по ее ягодице. Она ошалела и ударила его по голому бедру. Его рука дрогнула и задела меня, за это он получил по щеке. Вот такая получилась цепная реакция — я засмеялась — всем понравилось.Я решила перейти к следующему этапу: взяла ремень и начала его хлестать по всему телу, обминая только паховую область. Бордовые полосы окутали его, стало жарко, его горячее тело отдавало тепло воздуху и дышало жаром в наши лица.Необходимо было перейти ко льду, мы это сделали — взяли по большому кусочку льда и начали возить им по пылающим полосам на его теле. Это было круто и сексуально, капли стекали на тафту, оставляя чернильные пятна на блестящей ткани. Ему нравилось, как глоток воды в пустыне, лед остужал раны, смывал рубины с ссадин, возбуждал нас.Мальвина с трепетом плавила кусочек за кусочком на его теле, я решила прервать их удовольствие и резко высыпала все кусочки льда ему на грудь и ей на руки. Этот шок и обида, что я их прервала, подарило мне удовольствие и вернуло власть в мои руки.Я велела ему перевернуться, а ей — вытереть всю воду. Какие у него ягодицы — это что-то! Мальвина — ценитель этой части мужского тела, достойно заметила их красоту, упругость и шикарную форму. Я положила ее руки на них, и сказала, чтобы она их сжимала и била. В это время я взяла свечу, зажгла ее, и капала расплавленным воском ему на спину, рисуя круги и завитушки.Он выгибался от боли, и изгиб смуглой спины покрывался потеками воска. Я сказала Мальвине, чтобы она помогла мне отодрать воск с его спины. Это больно, но он терпел, а мы получали такое удовольствие, как люди, которые лопают пузырьки на полиэтиленовых пакетах. Я поняла, что очень жестока и мне нравится играть с жертвой. А о Мальвине я сделала вывод, что наряду с мазохизмом ей нравится и садизм, но я не люблю боль.Возбуждение было высоко и я перешла к самому пошлому — раздвинула его прекрасные ягодицы, вылила много смазки, потом помассировала и ввела два пальца ему в анус. Глаза Мальвины округлились, она хотела сбежать, я решила, что для нее это слишком и разрешила ей уйти. Тиму приказала лежать и ждать меня.Я провела ее к двери, пожелала спокойной ночи. Она сказала, что завтра мне позвонит, но была еще в шоке. Дверь закрылась и я вспомнила о Тиме — вернулась к нему. Он сказал первую фразу за вечер — «Ты ее испугала!... Мне нравились ее руки». Я — «Даже больше, чем мои!». Он побоялся ответить — я резко засунула самый маленький фаллос ему в зад. Он вспомнил где он находится и с кем.Я доставляла ему боль и удовольствие, сама при этом сильно возбуждаясь. Теперь он понял, что пора ему действовать. Он встал и швырнул меня на кровать, задрал вверх сари и резко вошел. Я получила первый оргазм за тот вечер, хотя пик моего возбуждения уже давно достиг, просто необходимо было ко мне
