Натиль, которую совершенно смущала собственная нагота. — Неужели в текущей ситуации может быть хоть какая-то двузначность?
Руэль скользнул взглядом по открывшимся освещённым серебристым светом изгибам девичьего тела, потом скосил глаза на сирену, у которой мелко трепетали крылья от волнения, и наконец-то смог собраться с мыслями.
— Если вы это делаете в качестве платы за ваши жизни — не стоит. Я сделал это не ради награды.
Натиль вновь звонко рассмеялась. Её волосы звездчатой вуалью рассыпались по обнажённой груди, придавая ей неземной вид. А во впадине между двумя холмами ярко сверкал медальон-капелька.
— Мы пришли сюда не в качестве «уплаты долга», господин Руэль, — она покачала головой. — Мы — свободные женщины. И если нам нравится мужчина, то мы хотим с ним быть.
Она перестала медлить, подошла к нему, наклонилась и страстно поцеловала в губы. А нос щекотал лёгкий аромат эвкалипта и мяты.
Кто бы мог подумать, что искусственно созданное магией существо способно на такие эмоции? Анхель была права, когда сказала, что плетение, отвечающее за её сознание — воистину работа мастера.
Руэль не знал, сколько времени они целовались, наверно вечность. По крайней мере, Сайка успела забраться на кровать и прижаться к нему сзади. Он чувствовал тело маленького тела сирены, а так же то, как её маленькие ладошки бегали по его груди. И когда черноглазая всё же отстранилась, парень понял, что уже не сможет остановиться.
— Хотя, если станете считать это благодарностью, то будете отчасти правы, господин Руэль, — добавила к своему предыдущему заявлению девушка. — Мы же не хотим показаться невежливыми или неблагодарными, правда, подруга?
— Да! — впервые за этот вечер произнесла хоть звук обычно невероятно говорливая пернатая.
Сейчас прямо перед лицом юного воина колыхались упругие и невероятно манящие женские прелести Натиль, увенчанные тёмными, почти чёрными вишенками сосков, поэтому сосредоточиться на чём-то ином, было сродни подвигу. Поэтому он просто кивнул. В сторону полетела его верхняя одежда — Руэль всегда спал, не снимая её, а плащом накрывался вместо одеяла. Так быстрее, привычнее и в случае внезапного нападения не придётся ничего искать. А под подушкой или под рукой старался держать хотя бы метательный нож. Натиль подсела к нему на колени, и они продолжили целоваться, яростно впиваясь друг другу в губы, будто каждое мгновение для них — последнее. А Сайка, обхватив торс парня и прижавшись щекой к спине, «обняла» его за плечи своими крыльями, которые оказались невероятно мягкими и по-домашнему тёплыми на ощупь. Создавалось ощущение, что он утопал в громадной перине.
Сам же Руэль не терял времени даром, массируя груди беловолосой. Они идеально помещались в ладони, если расставить пальцы, а девушка реагировала на каждое движение, тихонько постанывая или слегка вздрагивая. Он вдавливал твёрдые соски внутрь или катал их между пальцами, иногда аккуратно вытягивал и резко отпускал, заставляя её холмики задорно подпрыгивать.
Внезапно пернатая потянула его вниз, заставляя откинуться на спину.
— Приступим к самому интересному, господин Руэль? — игриво проворковала Натиль, умело развязывая шнуровки на его штанах, которые уже в прямом смысле трещали по швам. Стянув их и выкинув куда-то назад, девушка осторожно провела рукой по готовому к бою мужскому достоинству, а затем взобралась сверху, на манер наездницы.
И опять же Анхель была не права. Её тело всё же было таким же шедевром, как и сознание. У юного воина имелось не так много опыта в постели, но он никогда бы не сказал, что гомункул хоть в чём-то уступала его предыдущим партнёршам. Беловолосая, сосредоточенно сдвинув бровки и прикусив губу, потихоньку опускалась вниз, принимая Руэля в своё изнывающее от желания лоно. Он и не думал торопить её, лишь слегка помогал, придерживая упругие бёдра. И только
