Он был очень тяжелый! Я тащил его из последних сил. Вот, наконец, и подъезд. Осталось только подняться на третий этаж. Усадив его на лавочку, я уселся рядом. Надо было передохнуть. Достал сигарету, закурил.
А все начиналось так хорошо. Мы зашли в бар, выпить по кружечки пивка. Ну и надо было Сергею встретить там каких-то старых знакомых! Похоже, сидели они давно и капитально. Пили пиво, помаленьку разбавляя его водочкой. Ну и пригласили нас за столик. Я, сразу отказался мешать «ерша», а Сергей вот нет... В результате я тащу его домой на себе, так как он и «лыка не вяжет»! Ну не бросать же его было в баре...
Перекурив, приготовился к последнему рывку. С большим трудом поднял его на этаж. Пока я отдыхал, Сергей вообще, отрубился. Вот и дверь. Позвонил. За дверью тишина. «Пипец, похоже, приехали! Еще и дома никого нет!», подумал я. Позвонил еще, и вдруг неожиданно услышал: «Кто там?». По голосу узнал мать Сергея. Откашлявшись и придав себе бодрый вид, сказал: «Мария Семеновна, это Олег. Я вот привел домой Сергея!». Дверь тут же открылась, и на пороге я увидел Марию Семеновну.
Не дожидаясь, пока она начнет разборки, протаскиваю Сергея в квартиру и прислоняю к стене. Она удивленно смотрит то меня, то на Сергея. «Что случилось?», срывается у нее. Но тут же глянув на сына, произносит: «Да он же пьян!». Я виновато пожимаю плечами, а затем начинаю извиняться: «Понимаете Мария Семеновна! Ну не рассчитал маленько сил... «. Она неодобрительно смотрит на меня, и произносит: «Помоги завести его в комнату и уложить на кровать».
Ну куда мне деваться, беру его в охапку и из последних сил волоку в комнату. Там снимаю с него ботинки и укладываю на кровать. Тут же появляется она, и начинает его раздевать, не забывая костерить этих алкашей: мужиков, сына, а заодно и меня! В меру своих сил пытаюсь помогать, одновременно оправдываюсь, за себя и за «того парня». Не прошло и пары минут, и Сергей уже укрыт одеялом, а я, стою у двери собираясь ретироваться.
Пока тащил домой дружка, запыхался, да и глотка пересохла. Умоляюще смотрю на Марию Семеновну и прошу дать попить. Она, сжалившись, приглашает меня выпить чаю. Честно говоря, ноги не держат, и передышка была кстати. Я вежливо благодарю ее и соглашаюсь.
Расслабившись, сижу в кухне, пока Мария Семеновна суетится, накрывая стол. Налив мне кружку чая, она садится напротив и горестно смотрит на меня.
— Ну, рассказывай... Что там у вас опять за праздник такой?, — тяжело говорит она.
— Да какой праздник. Просто зашли в бар, выпить по кружечке пива. Там его знакомые, — я киваю в сторону комнаты Сергея. — Он с ними выпил, похоже, водки... а я, только кружку пива!
— А ты не стал?
— Да ну их. Я с ними незнаком, да пить неохота было, — и уткнулся в чашку.
— Он меня в могилу сведет! Своей пьянкой! Поговорил бы ты с ним Олег!?...
— Угу, — киваю я, уставившись в чашку.
— Есть хочешь? — вдруг неожиданно спросила она.
Я кивнул, с утра ничего не ел. Она положила мне котлеты и вермишель. «Давай, кушай», и, повернувшись, вышла из кухни. Вернулась она с бутылкой коньяка и двумя рюмочками: «Будешь?». Я неопределенно кивнул. Она разлила коньяк, причем мне плеснула на донышко, а себе налила грамм семьдесят. Мы чокнулись и выпили. После пива и таскания тяжестей, коньяк казался противным. Я с трудом проглотил его. А она уже налила по новой.
— Давай еще по одной, — предложила она.
— Давайте, — согласился я. Мы опять выпили.
— Знаешь, как ушел отец, он, вообще, сбрендил. Постоянно пьет. Я не знаю, что с ним делать. От него ни какой помощи, ни поддержки... — тяжело вздохнув, она, опять налила себе и выпила.
— Обойдется, — попытался я ее поддержать. — Сейчас сессия начнется... некогда будет.
Она опять вздохнула. И вдруг у нее потекли слезы, и она разрыдалась. Не зная, что делать, я встал и подошел к ней. Взял ее за руку и стал успокаивать, говоря, какие-то нежные слова. Потихоньку она успокоилась, потом
