банкетками и мягкими пуфами вместо стульев. На столике стояла початая бутылка коньяка, и пара рюмочек. Пока я осматривалась, дверь за мной закрылась, и я услышала, как щелкнул замок, отрезая мне путь назад. Я подняла взгляд и увидела впереди широкую двустворчатую дверь, раскрытую настежь. За ней была еще комната с большой расправленной кроватью, теперь их называют сексодром. В первой комнате и в пределах видимости во втором помещении никого не было. Только где-то был слышен звук льющейся воды. Я замерла. Мне это совсем не понравилось. Поставив поднос на столик, я попыталась выйти, но, увы, дверь, в которую я вошла, оказалась закрыта на замок. Не зная, что предпринять, я подошла к столику и, встав рядом, стала беспомощно осматриваться.
Потом прекратился звук льющейся воды, раздались шаги и из спальни вышел мужчина, вытирая влажную голову. Он был босиком и одет в белый банный халат. Он внимательно посмотрел на меня, и произнес: «А, это ты — Зина! Что стоишь, садись. Я сейчас подойду», и, развернувшись, вышел. Я, с испугом посмотрев ему вслед, пыталась вспомнить, кто он такой? И вдруг поняла, вновь избранный первый секретарь райкома партии! Меня сбил с толку халат! До этого я видела его в белоснежной рубашке, с галстуком и отутюженном пиджаке. Ну и, разумеется, в брюках! Не надо было быть провидицей, чтобы понять, зачем я здесь! У меня все сжалось в груди, а вместо сердца застучал тамтам. Я просто испугалась, того, что сейчас произойдет. В бессильном страхе я бросилась к двери, стуча в нее и умоляя открыть дверь. По щекам у меня потекли слезы, я всхлипывала. Мои удары и голос разносились только по комнате, и я сомневаюсь, что их кто-то услышал снаружи.
А потом я услышала его голос: «И куда ты, Зина, рвешься? Думаешь если выйдешь отсюда сейчас, ты не попадешь в другую кровать? Я, величина, а они там, мои «вассалы». Лучше быть со мной. Я могу тебе дать много больше, чем они!». Я резко развернулась, он уже подходил ко мне и протягивал руку. Я затравленно огляделась и бросилась к окну. «Оно бронированное», донеслось мне вслед. Я сменила направление и бросилась в спальню, он, не торопясь, двигался за мной. «Да что ты мечешься, как дура! Ну, ведь не съем я тебя! От трахаю, и все. Еще ни одна баба не ушла от меня недовольной!», вещал он. Я заскочила в спальню, быстро огляделась. Нет здесь не было дверей наружу. Стеклянная дверь вела в душ, а рядом, вероятно, туалет. И открывались они наружу! Решив там спрятаться, я бросилась туда, но опоздала. Он схватил меня за руку, когда я пыталась закрыть дверь. Позже я поняла, что даже если мне удалось ее прикрыть, это ничего бы не изменило! Дверь была хлипкой и не имела замка, а внутренняя ручка, была просто игрушечной.
Он дернул меня на себя, и я как пробка вылетела из туалета и, проскользив по полу, рухнула на кровать. Тут же сел на меня сверху и выкрутил назад руки. Не в силах пошевелит телом, я могла только бессмысленно дрыгать ногами и реветь. Рыдая уже в полный голос, я просила не трогать меня и отпустить. Он же молча попытался раздеть меня. Вы не пробовали раздеть женщину, лежащую на животе, с завернутыми назад руками сидя на ней? С учетом, что она еще и пытается сопротивляться! Теоретически это возможно практически невыполнимо! Но этот вопрос можно решить проще. Он просто схватил меня за ворот блузки и дернул его вниз. Затрещала ткань, посыпались пуговички. Тем же способом он сдернул юбочку. Испуганная и деморализованная, я уже не сопротивлялась, когда он снимал с меня лифчик и пояс с трусиками. Я поняла, меня никто не спасет, и я здесь только потому, что он «положил на меня глаз»! По каким-то своим признакам, он определил, что я «спеклась». «Давно бы так», сказал он. А потом добавил: «Меня зовут Сергей. Но это если мы наедине, а так Сергей Петрович. Сейчас вставай и иди в душ мойся. Я жду тебя!». Сергей отпустил мои руки и встал. Он с интересом смотрел, как я стаскиваю с себя лохмотья,
