Пара слов от автора: в рассказе описываются реальные люди, но все события являются вымыслом автора, хотя и перекликаются частично с реальными фактами.
— Черт. Мрази! — гневно про себя думала Юля. Впрочем, начальнице она ничего не сказала. Да и что тут можно было сказать? Нет денег, значит нет, надо ждать. Хотя очень не вовремя, как раз за комнату платить надо, а задержка зарплаты вносит совсем нежеланные коррективы в эти планы. И ведь только всё стало устраиваться, и комната по вполне доступной цене, и сына можно от отца привезти, а теперь... — Черт! — еще раз выругалась про себя, — Ладно, что-нибудь придумаю.
И с мрачным выражением на лице пошла собираться с работы домой.
По пути из коллцентра решение не нашлось, хотя Юля и приложила не мало усилий на его поиски: мать денег не даст, с ней вообще лишний раз общаться не хотелось; немногочисленные друзья не в лучших финансовых условиях; у отца она просить не может, ведь если он узнает, что она элементарно жильё обеспечить не может для себя, то Артёмку он ей не отдаст никогда; со своим парнем она рассталась месяц назад, предав огню все мосты. Куда ни кинь — всюду клин. Блин. И лучше не скажешь. Хоть на панель иди.
С такими не весёлыми мыслями она вернулась в квартиру и мышкой проскочила в свою комнату в конце длинного коридора. Тихонько проходя мимо не плотно прикрытой двери в комнату хозяйки, Юля слышала прерывистые сдавленные женские стоны и мужское кряхтение, и заметила сквозь щель часть женской голени — опять у Любы её хахаль. Эта мысль вызвала даже какие-то нотки зависти, ведь секса давно не было, а секс Юля любила.
Поужинав наскоро приготовленным лёгким ужином, она отправилась мыть посуду на кухню. Путь опять предстоял через длинный тёмный коридор. Но на этот раз дверь в комнату Любы была открыта почти полностью, а в самой комнате свет не горел. Зато ощущался резкий запах перегара. Видимо, выпито было не мало. Хозяйка квартиры не редко выпивала, хотя алкоголичкой её назвать было нельзя. Да и разница в возрасте между Юлей и Любой была не очень большой — если Юле было 27, то хозяйке всего 34. Впрочем, частые возлияния начинали сказываться на внешности Любы. Но, помимо характерной отечности на лице, можно было уловить и черты порочности. Впрочем, учитывая количество гостей, которых Юля уже успела повидать, это не вызывало какой-то вопрос.
Свет на кухне, напротив, горел. И когда молодая женщина вошла на кухню, то увидела там курящую в одиночестве хозяйку.
— Люб, привет. — с лёгкой виноватой полуулыбкой она поздоровалась.
— Привет. — окинув свою постоялицу мутным взглядом изрекла Люба.
Составив посуду в раковину, Юля решила поговорить об отсрочке платежа за комнату. — Я хотела у тебя узнать, можешь ли ты немного подождать с деньгами? Мне зарплату задерживают.
Взгляд Любы стал более осмысленным. — На сколько задерживают?
— Пока не знаю. Ориентировочно на две недели. Я что-нибудь придумаю раньше... — Юля решила сыграть котёнка из Шрека, сделав большие глаза и просящее выражение лица. Впрочем, такие фокусы работали на мужчин, а Люба вряд ли могла проникнуться.
— Хорошо, я дам тебе отсрочку на неделю. Но взамен ты приберёшься в квартире — вымоешь полы и протрёшь везде пыль, а то этим давно никто не занимался. — женщина затушила окурок в пепельнице и выпустила оставшийся в лёгких дым. — Пойдём, покажу тебе фронт работ.
Призывно махнув рукой, Люба вышла в коридор и направилась в свою комнату. Юле ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.
Зайдя в комнату, в которой еще не выветрились пары алкоголя, она смогла оценить масштаб предстоящей работы. В комнате давно никто не убирался, и если обилием мебели комната похвастаться не могла, то беспорядком — вполне. Незаправленная кровать, стол с множеством пустых бутылок, сервант с остатками «парадной» посуды, да пара стульев с навешанными на спинки шмотками. И
