промчалась мимо меня, с той же блаженной улыбкой и скрылась в комнате, из которой раздался радостный вопль Никиты: «Ну, наконец-то! Сейчас я тебе отомщу за то, что меня тут бросила одного! А ну-ка!» Дверь закрылась и я уже мог только догадываться, как Никита будет мстить. Я так разозлился, что уже встал с дивана и собрался идти домой, как вдруг в комнату вернулась Даша и не смотря в мою сторону, села на противоположный край дивана, повернувшись ко мне спиной. Её появление немного поубавило моё настроение свалить домой. Я посмотрел на неё и решил последний раз попытать счастья.
Я подсел поближе и приобнял девочку, желая узнать, насколько мои шансы велики, при этом продолжая извиняться: «Ну чего ты надулась? Не обижайся! Ты мне ... очень нравишься и мне было и есть с тобой очень хорошо!». Даша не дёрнула плечами, не стала отстраняться или иным образом протестовать, против моих прикосновений, что очень порадовало и подзадорило меня. Я стал уже смелее и активнее поглаживать девочку, которая продолжала сидеть ко мне спиной и прятать лицо. Меня немного смущала такая её позиция, но когда мои руки легли ей на груди и стали поглаживать их, и я не встретил сопротивления, то мне стало уже всё равно, как она сидит и почему именно так. Я уже наслаждался ощущениями женского тела.
Даша сидела, поджав под себя ноги, и старательно отворачивала от меня лицо, но я видел, что оно опять покраснело. Кроме того, я уловил своими пальчиками лёгкую вибрацию в её теле, что говорило о том, что девочка снова возбуждается и ей мои ласки приятны. Я стал всё смелее и смелее ласкать Дашу, стараясь всё же соблазнить и овладеть. Моя рука соскользнула на её бедро и стала поглаживать шелковистую кожу прекрасной ножки. Вторая рука, при этом, стала пролезать ей в вырез её кофточки и устремилась под ткань лифчика, стараясь коснуться сосочка. Я с замиранием сердца ждал контратаки и очередного облома, но ничего не происходило. Даша продолжала сидеть, как сидела, почти не двигаясь. Только её учащённое дыхание и подергивания, говорили о том, что она жива и чувствует. Моя рука, уже вовсю наглаживала её восхитительное бедро, добравшись, наконец, до трусиков и устремилась между сжатых ножек, стараясь проникнуть между ними и погладить уже знакомую нежность щёлочки, а другая уже обхаживала обнаруженный острый сосочек, поглаживая его, покручивая и теребя.
Невзирая на мои ласки, нарастающее возбуждение, Даша продолжала сидеть, отвернувшись от меня, и поджав ножки. Мне показалось, что она просто изображает из себя какую-то бесчувственную жертву, позволяя трогать и ласкать себя наглецу. Своеобразный молчаливый протест-согласие, при котором степень развития и возможности зависела только от меня, от моей наглости и решительности, насколько я смогу пойти. А я был очень наглым и настырным. Насладившись вдоволь облапыванием её интимных мест, я решил, наконец, добраться до щёлочки. Но это было сделать весьма затруднительно, из-за того, что девочка никак мне не помогала и сидела, поджав ножки. Секунду поколебавшись, я взял её Дашу за щиколотки и потянул их, стаскивая девочку на диван в положение лёжа. Девочка съехала на живот, при этом она спрятала лицо между рук, а её юбочка задралась, открывая мне на обозрение её облачённую в простые белые трусики попку. Я сел у неё в ногах, так, что её ножки, сжатые вмести оказались подо мной, между моих коленок. Я подцепил подол её юбочки и задрал его ещё выше на спину, открывая полностью попку девочки.
Даша занималась спортом, кажется аэробикой, и её попочка была очень даже красивой. Ягодицы крепкие и гладкие, а между ножек заманчивая ложбинка. Трусики в том месте, где явно угадывалась щёлочка девочки, были тёмными и слегка прозрачными от выступивших из пещерки соков. Это зрелище сильно меня возбудило и я, почти потеряв контроль над собой, стал обжимать, гладить и массировать попку девочки, медленно,
