Утром Тимка проснулся в прекрасном настроении. Солнечные лучи, проникающие сквозь окно, падали на лицо, заставляя глаза жмуриться и вызывая непроизвольную улыбку. Всё произошедшее накануне ночью, казалось ему просто приятным сном. С той лишь разницей, что истома в теле, взлохмаченные волосы и влажные от спермы трусы были настоящие. Ему вспоминалось, что он так и не пошел в ванную перед сном. Тимка с удовольствием ещё бы повалялся часок-другой, закрыв глаза, и попытавшись всё заново представить и пережить...
— Проснулся? Доброе утро! — услышал он мать, вошедшую в комнату.
— Доброе утро, мам!
— Доброе утро, соня! — послышался голос отца из коридора.
— Доброе утро, пап! — крикнул Тимка.
Затем раздался звук закрывшейся в ванную двери. Это отец пошел умываться.
— Ну, как спалось? — улыбнулась мать, присаживаясь на диван к сыну.
— Прекрасно! — ответил Тимка и посмотрел на мать.
Она смотрела на него с веселым прищуром. Затем она медленно подняла руки, поправляя волосы за головой. При этом халат распахнулся и две налитые дойки с темными сосками вывалились из него на обозрение сыну. Тимка уставился на эту неожиданную великолепную картину, его член предательски встал. Мать засмеялась.
— Ну, как тебе?
— Мамочка... — только и мог произнести Тим.
— Не старая мамочка? — лукаво спрашивала мать. — Могу ещё возбуждать?
С этими словами она опустила руки и, продолжая смотреть на сына, поднялась с дивана. Она смотрела на сына с дьяволинкой в глазах, дразня его. В продолжение она повернулась лицом к свету и потянулась. Халат распахнулся и взору Тимки предстал огромный беременный живот матери...
— Ма... ты... — он сглотнул слюну.
Мать повернулась к нему и рассмеялась, видя его возбужденный взгляд. Потом запахнула халат и вновь уселась на диван. Глядя сыну в глаза, развратно улыбаясь, она потянулась к нему и... поцеловала. Затем стянула одеяло и, продолжая свои поцелуи, положила руку на выпирающий холм штанов сына.
— Ма... — начал было Тим.
— Тссс... Тихо-тихо, родной... — прошептала мать, стаскивая с него штаны.
Огромный юношеский стоячий член предстал её взору.
— Ммм... — произнесла мать и, поцеловав сына в шею, спустилась к его члену. — Ммм... какой ствол... молодой, горячий...
Она взяла головку в рот и, играя с ней язычком, начала заглатывать весь член. Однако, весь он не умещался во рту. И мать всеми силами старалась его заглотить полностью. Волны сладостной истомы потекли по телу Тимки. Вся мошонка приятно ныла и норовила взорваться. Нежные руки матери скользили по всему телу сына и ласкали живот и бедра. Стоны возбуждения матери вырывались, несмотря на занятый рот.
— Мммм... — мычала она. — Воооттт ттаааккк... сын у меня... Прелесть...
— Ты моя хорошая... соси... Да! Тттаааак... — произвольно вырывались слова у Тимки.
И мать с утроенной энергией насаживалась на ствол, погружая его уже на всю глубину к себе в горло, иногда кашляя при этом от нехватки воздуха.
— Ма... ты прелесть! Ты моя... телка... — лились фразы из уст Тимки. — Да! На всю глубину...
— Мммннн... ууунннааа... — стонала мать. — Сыночек... родной мой... Мммнннн... ааа...
Волны оргазма накатывали на обоих участников данного действа. Тимка почувствовал, что яйца сейчас взорвутся, пульсирующие волны приближающегося оргазма сокращали мышцы. А мать всё насаживалась и насаживалась на член, погружая его на всю глубину.
— Аааннннмммм... — стонала она в очередной раз.
— Дддааа... Давай, мамочка! Уууу... Как классно! Глубже! Даваааййй...
— Гх-хггхх... — закашлялась мать, принимая внезапно хлынувшую сперму сына.
— Глотай её! — скомандовал Тимка. — Всю глотай! Дддаааа!
И мать покорно не выпускала член сына изо рта, пока последняя капля спермы не была проглочена.
— Ууффф... уффф... — дышала учащенно мать. — Ну, ты силен! Столько спермы! Даже у отца меньше...
Тимка лежал и кайфовал. Мать продолжала играть с
