На следующее утро Тимка проснулся рано. Матери рядом не было, зато с кухни разносились приятные ароматы горячего завтрака.
— Мам, доброе утро! — крикнул он.
— Доброе утро, сыночек! — ласково отозвалась мать. — Вставай, умывайся быстренько! Я такой вкусный завтрак приготовила!
Тимка поднялся с постели и, усевшись в кресло, включил телевизор. Переключая каналы, он натолкнулся на утреннюю гимнастику. Девушки в спортивных обтягивающих костюмах демонстрировали всем свою гибкость и лучезарные улыбки.
— Мдя... — буркнул, усмехнувшись, Тимка.
— Сыночек! Завтрак готов, иди кушать! — услышал он слова матери.
— Сейчас, мам! Иду! — отозвался он, продолжая смотреть программу.
— Завтрак остывает, молодой человек... — улыбнулась мать, входя в комнату. — Мамочка ждёт...
Тимка выключил телевизор и повернулся к матери.
— Да передача интересная была... — начал было он, но умолк.
Мать, улыбаясь и похотливо глядя в глаза, подошла к нему и, упершись своим животом, протянула ему тесьму от халата. Тимка машинально потянул за неё, и халат матери разъехался в стороны.
— По-моему, это гораздо интересней любой передачи... Ты не находишь? — томно растягивая слова, произнесла мать, и пошире распахнула халат, предоставив обзору свой большой, уже опустившийся беременный живот.
— Определенно... Давай-ка снимем твой халатик, мамочка... — произнес Тим, бесцеремонно раздевая мать.
Халат упал к ногам и Тимка хамовито наступил на него, ещё ближе придвигаясь к матери, обнимая и прижимая её живот.
— Ох... негодник... — улыбнулась мать, потрепав его за волосы. — Так и норовишь живот прижать. Сейчас уже аккуратней нужно... Думаю, на днях уже рожать буду...
— Хммм... — улыбаясь и продолжая прижимать живот матери, произнес Тим.
В этот момент мать опустилась на колени, норовя прильнуть к члену сына.
— Нееет... иди сюда... — прервал он материнский пыл, поднимая и увлекая её на диван.
— Ну, тогда ложись... — предложила мать. — Тебе определенно нужно слить, а то вон какой напряженный...
Тимка деловито улегся поперек дивана и расставил ноги. Мать, устроившись между ног стоя на коленях так, что живот лежал на её ногах, принялась поглаживать Тимкины грудь и живот, плавно спускаясь к члену.
— Знаю я вас, мужиков... — приговаривала она, улыбаясь. — Мужик должен «пустым» ходить, тогда он добрый...
— Хорошая заповедь шлюхи... — вальяжно произнес Тим.
— А что тебе шлюхи? — засмеялась мать. — Между прочим, очень грамотные женщины. Уж, что касается «клиента», то это их хлеб, и они прекрасно знают, как его ублажить.
Тимка ощущал приятную истому в теле, и этот разговор с матерью, абсолютно свободный, лишенный всяких табу, подогревал общую страсть.
— А как ты стала женщиной? — внезапно спросил Тим.
— Хм... — смутилась мать. — Ну... как... ? Хм...
— Да, — продолжал Тимка. — Сколько тебе тогда было?
— Хм... как... Жили мы тогда на Украине, в Харькове. Бедно жили. Училась я в ПТУ. А на каникулах решила матери помочь. Устроилась по блату на молокозавод бидоны мыть. Там влилась в коллектив, одни бабы. Вот и наслушалась от них много чего про «взрослую» жизнь. А тут как раз делегация партийная как-то приехала. Ну, меня один из делегации приметил и к себе в гостиницу пригласил. Тогда я впервые вино попробовала и закуски всякие вкусные. Ну, выпили мы с ним... Чувствую, он ноги мне раздвигает, а у меня звон в ушах и пелена на глазах. Проваливаюсь куда-то... Дальше помню только его улыбающееся лицо, боль между ног... «Ай, тыж моя хорошая!» — говорит он. «Всё было просто чудесно! Никогда такого наслаждения не испытывал... Молодец!» Застегнул себе ширинку, вытер мне промежность полотенцем, положил 50 рублей на тумбочку у кровати, поцеловал и уехал с делегацией. Вот такая «романтическая» история...
— А он в тебя кончал? — спросил Тимка.
— Нет, — улыбнулась мать. — Он спускал на меня, но я уже была «образованная», поэтому
