— Ну, иди ко мне, мой хороший... Ложись... — произнесла мать, протягивая к нему руки. — Заждалась уже вся...
Кирилл со стоячим членом, не в силах больше себя контролировать, плюхнулся на диван и принялся обнимать мать и целовать её грудь.
— Оу... Ай! Ну, тихонько... тихонько, милый... тигренок мой... — шептала она, улыбаясь. — Какой ты у меня горячий... Какой сильный! Ай... проказник, не кусай грудь! Ой... поросенок... Ну, тише-тише... Да что ж ты её так тискаешь... Она же нежная... ммм... Ай! Негодник...
Кирилл в крайнем возбуждении тискал груди матери, посасывал и покусывал соски, а мать теребила его волосы и временами, когда было немного больно, вскрикивала и прижимала руками голову гостя. Затем, по мере приближения наслаждения, она отпускала руки, и всё повторялось вновь. Такие ощущения были для матери в новинку. Ни с отцом, ни с Тимкой она не испытывала ничего подобного. Они были словно волны, то набегавшие, накрывающие с головой, то вдруг отступавшие и дающие время перевести дыхание. Ноги матери машинально развелись в стороны, давая гостю пищу для новых ощущений. И немедленно влагалище ощутило проворные мужские пальцы, бесцеремонно нырнувшие в святая святых.
— Оууу... — застонала она.
— Я уже там... — прошептал Кирилл, вводя очередной палец и одновременно целуя грудь. — Какая у тебя... большая дырень...
— Ммммннн... — стонала мать, чувствуя, как гость расширял пальцами её влагалище.
Пальцы парня вошли внутрь и уткнулись в ложбинку.
— Оуфф... ммм... — взвыла мать, хватая его руку. — Не нужно... Айй... остор... рожнее...
Кирилл молча вынул пальцы, и в тот же момент мать явственно ощутила, как твердый, возбужденный член гостя буквально ворвался в неё с силой.
— Аааййй! — вскричала она, пытаясь остановить своей рукой подавшегося вперед гостя. — Ууууфффф...
— Ух ты! — возбужденно воскликнул Кирилл, не обращая внимания на сопротивление матери, и упираясь членом во что-то мягкое. — Как у вас тут тепло и мягко... так и хочется входить всё глубже и глубже...
— Мммм... уууффф... — стонала мать, чувствуя, как член, полностью погружаясь, задевая шейку, проникал дальше, растягивая влагалище и давя на матку снизу. — ... ааауууффф... не... годник... АААййй!...
Гость в возбуждении смотрел на то, как член, погрузившись в недра матери, извлекался наружу, и вновь погружался в неё. Мясистые, налитые складки губ, расширялись в стороны и, следуя за входящим членом, немного увлекались внутрь, принимая толстый ствол. Напряжение члена не спадало, наоборот, оно подпитывалось переживаниями матери и видом «чавкающей» розовой бездны, поглощавшей его.
— Оууу... ААммммфффф... — стонала она. — Ммм... давай... еще... Еще! Дддаааа... ААммффф...
— Хмм... здорово смотрится! — глядя вниз на входящий член, возбужденно и деловито говорил Кирилл, продолжая трахать мать и убыстряя темп.
Стоны матери стали более частыми, она лежала, закрыв глаза, и её голова металась в стороны. Кирилл крепко держал её руки, не давая особенно двигать телом, а она покорно подчинялась ему.
— Оохх... ООмммффф... — стонала мать. — Давай... глубже... Уууййй... мммМММААА...
— Глубже? — деловито спросил Кирилл, продолжая ритмично входить в материнское лоно. — Да я уже полностью вхожу! Живот твой мешает... боюсь родишь...
— Дурачок... ммм... ууффф... — слегка улыбнувшись, стонала мать. — Ну, войди глубже... давай... заполни меня всю...
— Ну, ты и проблядь... — деловито улыбаясь, гость вытащил свой член, и мать ощутила, как его рука, при обильной естественной смазке, стала бесцеремонно проникать во влагалище.
— УУУУууу... ОООоййй... АААмммнннн... — застонала она, чувствуя, как ладонь, сворачиваемая внутри в кулак, расширяла стенки влагалища, а на раскрасневшемся лице выступали капли пота.
— Ты хотела глубже, дорогуша? — возбужденно дыша и смотря на свою погрузившуюся руку, серьезно спрашивал Кирилл, упираясь рукой в шейку.
— АААА!... Нннееетттт... ДДДааа...
