кагда я взял в рот ее сосок. Она несколько раз мотнула головой, так что не слишком тугая коса размоталась, и плащ ее волос укрыл нас от посторонних взглядов. Не знаю, сколько длилось это наслаждение... она запустила руку в мои волосы, и это чувство было самым сладким из всех, изведанных ранее. В конце концов, сама природа подсказала мне, что делать. Я снова впился поцелуем в ее губы, и начал медленно проскальзывать в нее там, снизу. Почувствовал небольшое давление — и затем словно что-то взорвалось во мне, я не могу передать это иначе. Она тихо вскрикнула, а затем снова поцеловала меня. Влекомый инстинктом, я начал двигаться. Откуда-то я знал, что нужно делать. Боже, как это было сладко. Возможно, прошли годы, прежде чем мы обмякли в обьятиях друг друга, но я думаю, что всего несколько минут. Я повернулся на бок, все еще тяжело дыша, и удивленно уставился на кровь, которая засыхала на ее бедрах.«verzeihen, пробач» — только и смог промямлить я... «alles ist gut, не бійся» — прошептала она в ответ — «ми не вороги одне одному, nicht Feinde»Я засыпал, думая о том, что мне делать здесь дальше. Разве для того мы оба остались живы в этом аду, чтоби сейчас опять пойтии на смерть? Нет. Не знаю как, но я уберегу нас от этого. Глаза сами закрывались. Я готов был спать вечно, на этом островке мира. Я хотел здесь жить... Прежде, чем опять унестись в бездну прошлого, на ум пришла фраза из Ремарка:«На Западном фронте без перемен...»
