облизывались..
Потом, Макс вынес из дома бутылку шампанского. По всеобщему довольному рокоту, я понял, что это очень дорогой и редкий напиток. Шампанское разлили по фужерам. Дали по бокалу даже нам с мамой. Мамин бокал держала Света.
Макс сказал долгий и витиеватый тост. Что-то там про всеобщую мировую дружбу и любовь. Я слишком нервничал, чтобы слушать внимательно. Потом все выпили до дна. Я тоже. Не очень было удобно держать тонкий бокал скованными руками. Но спорить тут не приходилось. Света поднесла бокал к маминым губам и не убирала его, пока мама не выпила всё до дна. У всех уже горели от нетерпения глаза.
Света хлопнула в ладоши.
— Так, мальчики, вы пока обсудите здесь мировые новости и глобальные проблемы нашего мира. А мы с девочками пока в баню. Немножко пошалим с Елизаветой Николаевной, да и подготовить её надо. А то с дороги она...
Женщины радостно захлопали в ладоши. Мужики, как бы в шутку, стали возмущаться. Но в целом все довольно смеялись и улыбались.
— Максим, принеси нам только в сауну пару бутылочек шампанского и травки. Только твоей фирменной, — это говорила Лена.
Блондиночка по имени Алина и рыженькая жена Коляна, Катя, аж пританцовывая от нетерпения, обступили маму и, подхватив её под локти, едва ли не волоком, потащили её в сторону дома.
Я было дёрнулся. Но рука Коляна сжала мне плечо.
— Не дёргайся, пацан. Нормальным языком же сказано, — там только девочки, — он ухмыльнулся, — или что нетерпится?
Во дворе сбоку от дома, стояла большая крытая деревянная беседка. Ну, как беседка, — походу, её чаще использовали, как огромный траходром. Потому, что там не было ни пола, ни скамеек, а только одна сплошная мягкая поверхность, как у дивана, и там валялось куча подушек, самого разного вида и размера.
Возле беседки стоял большой длинный деревянный стол со стульями. Здесь мужики уже и рассаживались. Дрон и Виктор принесли из дома бутылки виски, какую-то закусь, большую коробку с сигарами.
Колян усадил меня на один из стульев за этот стол. Сам плюхнулся на стул рядом. Неспешно принялся раскуривать ароматную сигару.
Они разлили виски по стопкам, чокнулись, выпили. Разговор у них был самый обыденный и никак не касался ни меня, ни моей матери. Коля поставил передо мной стопку виски, но я только отрицательно покачал головой.
Он лишь хмыкнул, мол, как хочешь:
— Я в твои годы уже бухал во всю..
Показался Макс.
— Так, ну, девочкам я всё отнёс, — он довольно потёр руки, — минут через двадцать ждут нас..
Он закурил, и я уловил запах плана. Я дурь уже пробовал пару раз в своей жизни. Ну, так баловался больше, ради компании.
Косяк пошёл по кругу.
— Зачётный планчик, — процедил довольно Виктор, выпуская дым через ноздри, — Макс, когда ты уже поделишься секретом-то? Как такое зелье творишь?
Макс только усмехнулся. Он подошёл ко мне и приставил к моим губам косяк. Я снова замотал головой.
— Да, ладно, тебе? Чего ты? Не сцы, говорю. Всё будет хорошо. И вообще, если хочешь, чтобы я развязал тебе руки, то пыхни для порядку и выпей вискаря...
По тону, вроде не врал. И я затянулся.
М-да... Не знаю, что он там подмешивал. Привкус был странный. Сладковатый. Но это был нечто. Я, словно, поплыл. Как-то разом меня отпустило. Ушло и нервное напряжение и злость и желание разорвать всех этих ублюдков, что собирались сделать что-то недоброе и нехорошее с моей матерью, а может быть и со мной. Ушёл и страх. Я затянулся ещё раз. А Макс уже протягивал мне стопку. Я выпил.
Дрон, — он сидел с другой от меня стороны, — прямо-таки по-дружески хлопнул меня по плечу:
— Красава, Егорка... Млять, ребя, он мне так сегодня охуенно зярядил. Пипец у него удар. Я даже поплыл.
— Да, вообще, парень молодец, — поддержал его Колян.
Все заржали. Я тоже. Мне было кайфова.
— Во, проняло, парня, — сказал кто-то.
— Да, — кто-то согласился с ним, — а то сидел тут, как волчонок... Макс, да сними ты с
