подбородок, и поворачивали туда, где становилось больно. Однако наслаждение превышало всё. Я была готова расстаться с жизнью в тот же момент, но зато испытать оргазм.
— Прости, — тихо шептала я, — прости, я больше не буду...
— Я знаю. — шептал он в ответ, убирая мне с лица волосы.
Мужики ушли, и я тут же кончила. Это был лучший оргазм в моей жизни. Ноги уже не держали, я просто падала навзничь. Но он не кончал. Он снова развернул меня к стенке и вошел со спины. Теперь он уже работал на себя, не пытаясь доставить мне удовольствие. Я оперлась руками о стену, и он тут же зачем-то нацепил мне на правую руку наручник.
— Думаешь, ты красивая? — начал говорить он, — Думаешь, ты меня зацепила? Нет, пожалуй, ты самая страшная из всех кого мне доводилось ебать. И знаешь что? Ты самая худшая. Ты определенно самая худшая. Будь ты хотя бы красивой, я б уже кончил. Но черт подери, на тебя ведь клюют только дальнобойщики. — все это он говорил пока его член ходил у меня внутри. Он говорил мне, что все шлюхи сдохнут от спида, что наши тела безобразны, и что у всех проституток обвисшие сиськи. Мне было больно слышать такое от него, но его горячие дыхание растекалось у меня по щеке, заставляя трепетать все тело. Его член таранил меня насквозь, возбуждение неминуемо подступало. Он продолжал говорить мне неприятные вещи, но я лишь ловила кайф от его присутствия.
— Отвернись, иначе я не смогу кончить. Ты слишком страшная, — от этой фразы у меня по лицу градом потекли слезы. Он рассмеялся и тут же кончил. Его горячая сперма заполняла меня изнутри, я плакала, одновременно думая о том, сколько удовольствия он мне доставил. Я была самая счастливая и несчастная одновременно.
Он вышел из кабинки и включил воду. Я осталась стоять на месте, не в силах осмыслить то что произошло. Я чувствовала опустошение, обиду и безысходность. Страшно было подумать, что сейчас он уедет и я его больше никогда не увижу, и никогда не почувствую ничего подобного. Я посмотрела на него из кабинки. ( Он оглянулся и на лице у него была насмешливая улыбка. Та самая, с которой я в первый раз увидела его во дворе.
Ничего не сказав он вышел и вернулся в зал. Я стояла за стойкой и наблюдала, за тем как глупые дальнобойщики хихикая его встречают, а один из них сделал ехидное личико и спросил:
— Что же ты там так долго делал один в туалете, Сашка?
— Знать хочешь? — спросил мой ментенок и лукавыми глазками посмотрел в мою сторону, дальнобойщики довольно загоготали. — Отливал — сказал он с невозмутимым видом и разом осушил бутылку воды. Все смеялись. А я тихо плакала. Теперь я хотя бы знала, какое у него имя.
— Почему ты плачешь? — спросил неожиданно Витька, удивленно выпучивая на меня глаза.
— Да влюбилась она, — ответил за меня мой Саша, провожая меня своим насмешливым взглядом.
— В кого? — хором спросило несколько мужиков
— Ну в одного из вас наверно — добродушно рассмеялся Сашка, и не обращая внимания на мой умоляющий взгляд, вышел из-за стола и кивнул Витьку: «Я в машину».
Когда он ушел, я не выдержала и рассказала им все, что произошло. Они не могли поверить. Но еще больше они не могли поверить в то, что после всего этого я и правда влюбилась в него. Я упрашивала их не забирать его, или забрать меня вместе с ним. Я обещала покончить с собой, но они не слушали.
Из окна фуры виднелась его рука с сигаретой. Когда они отъезжали, он тихонько помахал мне, чтобы я увидела. Потом показал на меня указательным пальцем и выставил большой: «Ты супер» — прочла я на языке жестов. Он подмигнул мне и улыбнулся. Больше я его никогда не видела. Но надежда умирает последней.
