Он сидел в кресле с высокой спинкой с закрытыми глазами, почесывая когтистой рукой увенчанный рогами лоб. Прямо на деревянном полу у его покрытых густой черной шерстью ног сидела обнаженная девушка и, преданно глядя в его равнодушное лицо, старательно насасывала покрытый такой же шерстью член. Обычно Господин терзал этим оружием ее нутро, вырывая из горла мольбы о пощаде и крики боли. Но сегодня он был не в духе, поэтому ей приходилось царапать губы и щеки о жесткую шерсть. Уж лучше бы трахал, думала она, в очередной раз вылизывая ярко-розовую, как у собаки, головку.
— Устал, — проговорил он, не обращаясь ни к кому конкретно.
Глаза девушки расширились, и она стала сосать с удвоенным усердием.
— Отвали, — со злостью прошипел он и больно пнул ее копытом в живот.
Девушка вскрикнула и, тихо звякая цепями, отползла в дальний угол комнаты.
Он встал и отошел к окну. Она наблюдала за ним полными слез глазами. Неужели она ему надоела? Конечно, жить в его гареме и ежедневно исполнять все его капризы это далеко не сахар, но вернуться к остальным еще хуже.
На пороге комнаты возник огромный козлоголовый Слуга:
— Милорд? — он учтиво поклонился.
— Убери ее, — глухо приказал Господин.
Слуга снова поклонился, схватил цепь, прикрепленную к стальному ошейнику на шее девушки, и потянул ее к выходу да с такой силой, что она даже не смогла встать на ноги. Ей оставалось только стиснуть зубы и крепко вцепиться пальцами в кольцо, через которое была продета цепь, чтобы хоть немного ослабить натяжение.
Господин даже не обернулся. Он смотрел за окно на бурлящую лаву, на поднимавшиеся с ее поверхности языки пламени и струйки черного дыма, на сновавших между ними крылатых демонов, слушал гул и приглушенный рокот и иногда перекрывавшие их крики и стоны. И его лицо становилось все мрачнее.
— Устал, — шепотом повторил он.
За его спиной раздался тихий шелест. Он резко развернулся.
— Вот уж кого не ожидал увидеть здесь, — угрюмо ухмыльнулся он.
Его гость улыбнулся и сел в кресло, в котором всего пару минут назад сидел он сам.
— Что тебе нужно? — он сверлил алыми глазами лицо пришельца.
Гость тем временем задумчиво рассматривал белоснежное оперение на своих крыльях.
— Не могу сказать, что мне приятно находиться здесь, — проговорил он наконец. — Поверь мне, я бы не пришел сюда, если бы не нужда.
— Что тебе нужно, Аэль? — брови Господина сдвинулись к переносице.
— Я очень хорошо понимаю тебя... брат, — усмехнулся Аэль, сделав многозначительную паузу. — Провести здесь всю Вечность это очень неприятно. Но ты сам виноват — идти войной против отца было плохой идеей...
— Я это уже понял, — он отвел взгляд в сторону и снова отвернулся к окну.
— Но у тебя есть шанс вернуться, — продолжил Аэль с прежней улыбкой.
— Отец никогда этого не позволит, — Господин горько вздохнул.
— Отца больше нет, — пожал крылатыми плечами Аэль. — Теперь старший среди нас Дифус.
— Рыбьеголовый? — он с недоверием посмотрел на брата. — Да ладно, он же ничего не смыслит в Законах.
— Вот именно, — подтвердил Аэль и поднялся на ноги, — никто из них не смыслит. Тантару вообще нет никакого дела, а Агнис слишком горяч и вспыльчив...
— К чему ты клонишь? — на этот раз в алых глазах Господина вспыхнул огонек интереса.
— Если мы объединимся, они не смогут нам ничего противопоставить, — шире улыбнулся Аэль.
Господин снова отвернулся к окну, но теперь не видел лавы и не слышал рокота и стонов. В его ушах стояли звуки битвы, звон стали и свист стрел, а перед глазами проходили бесчисленные армии с ним на пылающей лошади во главе, а на его губах играла торжествующая улыбка.
— Каковы твои цели? — поинтересовался он.
— Неужели не ясно?
— Но ты же никогда не стремился к власти! — он резко развернулся лицом к Аэлю. — Я же приходил к тебе тогда, и ты отказался поддержать меня. Ты сказал, что тебе
