пинчер, глупо и бессмысленно. А теперь ее бессмысленное существование, обретает смысл, хотя она померла. Хорошего человека теперь спасает... из этого же подвала... Даже двух человек... А вот если бы мы тогда ее не... Вася! Васька!!! Азот, блядь, срочно вколи ему что–то!
Вася ватно, как мишка тедди, повалился на пол.
***
Сначала войска плотно пообедали, завалив Васину кухню картонными коробками из-под пиццы. Егорова отказалась от нездоровой пищи, ограничившись ржаным тостом и оливками, которые она наковыряла из пицц остальных бойцов. Бойцы отдавали свои оливки безропотно, признавая ее авторитет и заслуги. Алкоголь командор запретил.
Насытившись, перебрались в гостиную, где находился штаб армии. Егорова согнала взглядом с единственного дивана Башкира и развалилась вдоль.
— Итак, — внушительно сообщил Егоров, — Объявляю о начале подготовительной стадии операции «Пиздюляция».
— Заговор умалишенных, — грустно прокомментировала с дивана Егорова.
Остальные умалишенные расселись на полу и двух стульях, которые достались командору Егорову и Лисовскому — начальнику штаба.
— Информирую. Цель операции — уничтожение нахуй живой силы противника, освобождение заложника, и желательно съебаться оттуда по-тихому. Учтите, если кто-то попадет в плен, Родина от него откажется. Это вам не Энтеббе, девочки. Поняли?
Умалишенные синхронно кивнули головами.
— О противнике известно чуть больше, чем нихуя. Численность — от трех до пяти. Прямо, как у писателя Корнея Чуковского «От трех» — это потому что именно такое количество мы обязаны считать минимально допустимым при планировании операции. Будет меньше — хорошо, но ставить деньги на это мы не будем. «До пяти», потому, что в их машину больше не влезает. Это даже допуская, что Сашульку они везли в багажнике.
— Откуда про машину известно? — спросил Азот.
— Каштылян срисовал. Он сейчас там наблюдение ведет. Один из будущих покойников за едой ездил. Планы дома у всех есть, Лисовский раздал?
Умалишенные опять согласно закивали головами.
— Вход в гараж, под которым подвал, не считая выезда, есть прямо со двора и дома сзади, через общий тамбур. Почему так... к деталям операции не относится. То есть, зайдя в гараж через заднюю дверь, мы занимаем ключевой пункт, откуда есть доступ в дом и подвал, который нас так интересует. Надо объяснять, почему противник держит свои основные силы в доме, где есть свет, душ, кабельное телевидение и холодильник с пивом, а не в подвале, где зассаный матрац... — Егоров посмотрел на Васю и осекся, — ... где нет кабельного телевидения?
Умалишенные снова согласились.
— То есть в подвале может быть один упырь, а может быть ни одного. Больше — маловероятно, только в особом случае. Вася, извини. Теперь прошу взять слово пана генерального писаря.
— Я вырубаю свет на этой линии поселка, — сказал Лисовский. — Учите, такую поломку исправят за час, так что времени будет в обрез. Хорошо бы по всему поселку ток отключить, но у меня таких возможностей пока не имеется. В поселке есть электрик. Я гашу свет, и время пошло.
— Они что, темноты боятся? — непонимающе спросил Башкир? — Сразу выбегут на улицу и будут плакать?
— В доме есть генератор. Всегда исправный и заправленный. Вот на этот генератор, как на блесну, мы их и будем ловить, — сказал Лисовский, — Вернее, вы. Я остаюсь у щита и пресекаю, по мере возможности, попытки его починить.
— Эй, — тревожно сказала Егорова, — что значит «пресекаю»? Вы еще мирных электриков собрались убивать? Командор, у вас с головой все в порядке? Может, сразу весь поселок вырежем, чтобы свидетелей не осталось? Чего уж мелочиться?
— Танька, ну не гони, — вздохнул Егоров. — Почему «электриков убивать»? Это ж не плиточники, в конце концов. Лисовский будет вооружен нелетальным оружием типа «брызнул-убежал». Спасибо, пан генеральный писарь, позвольте я продолжу. Итак, задняя
