Когда я в 1997 году учился в МИСИСе, со мной произошла интересная история. Была у нас в институте такая девушка — Катя, училась и работала в ДК.
А я в этом ДК бывал иногда — заходил с ребятами, что называется, за компанию. Так вот приглянулась она мне с самого первого моего визита. Невысокая, светловолосая, очень стройная, грудь маленькая. Одевалась всегда скромно. Но чувствовалось в глазах какое-то напряжение. Одним словом, понравилась она мне. За несколько моих визитов мы с ней успели познакомиться. И больше всего мне в ней понравился голос — чувственный, глубокий. У меня от ее голоса мурашки по телу.
Однажды в ДК проходил какой-то концерт. Конечно, мы с ребятами пришли на него, весь прослушали, а когда уходить собрались, я сказал своим, что пойду за кулисы, чтобы не ждали. Пошел я за кулисы, решил найти Катю. Встретил какого-то парнишку и спросил, где, мол, найти ее, он показал — вон, говорит, по тому коридору вон комната. Дошел я до комнаты, дверь закрыта. Вижу — из-под двери свет. Надо, думаю, выяснить, она там или нет. Ну и припал глазом к замочной скважине. Вижу — стоит Катя в юбке, и снимает блузку. Блузку сняла, стала снимать лифчик. А стоит она прямо лицом к двери. Сняла лифчик — я гляжу на ее грудь и чувствую, что «хочу». Грудь у нее совсем маленькая, сосочки твердые топорщатся. Нет, думаю, как-то неудобно дальше подглядывать — вдруг, кто не дай бог пройдет мимо. Я распрямился и постучал в дверь. Через пару секунд слышу: «Да-да». С чистой совестью открываю дверь и вхожу. Катя стоит, прикрыв грудь блузкой, и смотрит на меня.
— Привет, — говорит.
— Привет, — я говорю, — извини, не вовремя, хотел поздравить с концертом.
— Спасибо, — отвечает, — хорошо, что зашел. Не поможешь мне юбку снять, а то у нее застежка очень неудобная, все время по полчаса ковыряюсь?
— Конечно, помогу, — говорю, — а где застежка-то?
— Да вот тут, иди сюда.
Я подхожу к ней, она поворачивается ко мне спиной и показывает рукой на молнию, идущую от верхнего края юбки посередине вниз.
— Расстегни ее, пожалуйста, а то мне никак не достать, — просит она.
Присаживаюсь, начинаю расстегивать, действительно, сначала туговато идет, но потом легко. Расстегиваю молнию целиком и тут...
Е-мое. Юбка целиком падает вниз. Катя остается передо мной в одних трусах. На ней были одеты красивые трусы красного цвета. Я инстинктивно хватаю юбку и поднимаю ее, стремясь одеть обратно. Но надеть юбку гораздо сложнее, чем снять. Юбка сходу натягивается только на половину попы, и раскрытая молния намертво зажимает краешек трусов. Я понимаю, что надевать ее дальше бесполезно. А вниз обратно тянуть — так вместе с трусами снимется.
— Ой, прости, пожалуйста, — смутившись, говорю я. — Я сейчас все исправлю.
Катя ничего не ответила.
Встав на колени, я начал аккуратно, одной рукой придерживая юбку, стараться вынуть край трусов из молнии. Но одной рукой это сделать невозможно. Поэтому я решил помочь себе зубами. Раздвинув рукой молнию, я зажал в зубах край трусов и, естественно, коснулся губами Катиной попы. Попа оказалась очень «вкусной». Я стал медленно потягивать трусы наверх. Я ждал, что Катя станет ворчать на меня, а я сгорю от стыда на месте. Но вместо этого она чуть выпятила попку навстречу моим губам. А я рефлекторно слегка «чмокнул» ее. Катя шумно выдохнула, но попу не убрала. Тогда я стал целовать ее попку. Надо сказать, что это было очень приятно.
Осмелев, я правой рукой стал поглаживать ее попку. Она не возражала. Я перешел к более решительным действиям и, выпустив из левой руки юбку, стал гладить живот Кати. Юбка повисла, потянув за собой трусы.
Потянув за юбку, я стянул с нее трусы.
Потом я как сумасшедший стал целовать ее попку.
Повернув Катю к себе передом, я уткнулся в ее лобок и стал языком искать клитор. Лобок у нее был пушистый, в светлых мягких волосиках. Я нашел его быстро, и стал лизать и посасывать, обнимая
