натуральное...
— Да молодежь вообще распустилась, — резюмировал Серый.
Парню было около тридцати, и слышать от него про молодежь, которая распустилась, было прикольно.
— У меня под окнами детский садик, так там, постоянно тинэйджеры собираются. Пьют пивасик, а потом перетрахиваются друг с дружкой. А недавно человек пять парней привели одну шмару, и чего только с ней не выделывали. И в зад ее и в перед, и сверху и снизу.
— А охранник чего? Куда смотрит? — перебил Миша.
— А охранник, как и Серега, смотрит на трахальщиков и дрочит, — подколол я.
— Да, я просто покурить выходил, — начал оправдываться Серый
— Ты же не куришь, — подхватил Михаил
— Так то сейчас. Я бросил. А раньше курил.
Мы бы продолжили издевательство над соратником, но вернулись наши голубки.
Лара была румяная и счастливая, а Юрка был красный как рак, но уставший. Он налил себе кружку холодного пива и выпил залпом.
Народ молча налил еще по одной и молча выпил.
— Лариса, у нас тут вопрос вскочил, пока вы значит там туда-сюда, — проговорил хмельной Серега.
— Мы ходили подышать воздухом, — перебила Серегу Лара — Скажи Юрочка, что мы дышали.
— Да, — как конь заржал Юрка — Еще как дышали.
Лариса недоуменно посмотрела на своего любовника.
— Так вот... Как он в тебе помещается? — продолжил Сергей.
Лариса покраснела и отвела глаза, а Юрка опять заржал:
— Я на пол шишечки.
Выпитое Юркой минутой раньше пиво, разбавленное водкой, вылилось сальными шутками и истерическим смехом.
Лариса дала ему подзатыльник. Юрка аж зажмурился.
— Дурак, — сказала она — Ты, что такое говоришь?
— Шучу, весь входит, — покатился со смеху Юрий — Входит и выходит. Выходит и входит...
— Похабник, — сказала молодая женщина и больно толкнула парня локтем в бок.
— За это надо выпить — нашелся Мишка.
И мы пропустили еще по одной.
— Может в сауну? Попаримся — предложил Михаил, разговоры про это разожгли в парне желание, — Девочек вызовем.
В одном очень хорошем клубе, танцуют очень хороший стриптиз. Девочки двигаются умопомрачительно, у них обалденная пластика. И, кроме того, с ними можно продолжить тесное общение. Мы время от времени пользуемся услугами этого вполне достойного учреждения.
— Нет, — неожиданно сказал Сергей — Мирское все это...
— Суслик. Ты это чего? — опешил Мишка.
— Грех это. Я хочу выйти в бескрайнее поле. Поклонится. Обнять березку русскую. Поцеловать землю матушку.
Все замолчали и дружно посмотрели на Сергея. Глаза вразброс, но лицо серьезное. Пьяное в хлам, но серьезное.
— А, что? Я за, — нарушила молчание Лариса.
— Тогда и я, — поддержал Юра.
— Я тогда тоже поцелую — Миша уже начал вставать.
— Целовать, так целовать — подытожил я, и мы пьяной толпой погрузились в авто.
Из города выезжали долго и мучительно, но зато потом стрелка спидометра стабильно держалась на сто восемьдесяти. Машина катилась плавно. Без рывков и надрывов. Немецкое качество за наши деньги. Умеют в Германии делать машины. И не поспоришь.
В салоне было прохладно, нежно пахло яблоками, а из динамиков лился старый добрый джаз.
Не знаю, сколько бы мы так ехали. Но буквально к нам под колеса, незнамо откуда взявшийся, выскочил инспектор ДПС.
— Нарушаем? — спросил он, представившись — Отмечаем? Ваши документы и пройдемте...
Он не договорил. Я вместо водительского, показал служебное удостоверение.
Увидев, что я из прокуратуры офицер помрачнел.
— Что же вы Константин Петрович, — начал, было, он, но тут же осекся — Можете продолжать путь.
— Типа, ты разрешаешь? — съязвил я.
Лейтенант насупился и замолчал.
Когда мы отъехали. Михаил изрек:
— Петрович ты видел, как он нам вслед посмотрел? Волком.
— Да, мы же у них половину материалов заворачиваем отказными. Дела не открываем. А у них палочная система. План. Их за это имеют и в хвост и в гриву. Они нас ненавидят всей душой и
