говорил, что девственник и не знаешь, что делать с бабами. Анька придется тебе и у меня отсосать.
Сейчас я знаю, на что и как реагировать, а тогда я просто помахала в знак согласия головой, но свою порцию минета Алексею в тот день получить было не суждено.
Мы услышали голос бабушки:
— Кто там?
А потом увидели ее саму. Парни схватили бутылку и буквально испарились, а я осталась сидеть глупо улыбаясь. Со следами свежей спермы на голом теле.
— Ах ты, потаскуха! — бабушка была вне себя от ярости. — Срамота, какая. Это что же я матери твоей скажу. Ах ты, шалава.
Бабушка вывела меня во двор и отхлестала крапивой. Досталось, конечно, и рукам и ногам, и животу и спине, но больше всего досталось промежности, было такое ощущение, что бабуля не попадала туда случайно, а била очень даже прицельно. У меня все там горело. Я убежала к пруду через дорогу и, зайдя в воду, сидела там не меньше часа.
Зуд хоть и убавился, но продолжался еще, по крайней мере, дня три. Вид у меня тоже был, дай боже. Между ног распухло. Вся кожа была в красных пятнах, а местами и в расчесах.
Бабушка давала мне таблетки и даже мазала мазью, но я все равно чесалась, а чем больше чесалась, тем больше чесалось.
С утра бабуля, конечно, прочитала мне лекцию, а потом плакала, пожалев меня. И я плакала. Дед увидевший нас и не подозревающий о причине наших слез, лишь покрутил у виска пальцем.
— Совсем девки сбрендили, — подумал он.
Я не была под домашним арестом, но на улицу не ходила. Ну, куда я в таком виде.
Пребывание дома дало время обо всем хорошенько подумать. И если в первый день я искренни, раскаивалась в содеянном, то в последующие решила, что бог, что не делает, все к лучшему. Если в первый день я решила, что следующий раз будет только после свадьбы. То в последующие дни я поняла, что хочу еще, а потом еще и еще. Во мне родилась женщина. Я этого пугалась, но и была страшно рада. Меня ждала новая жизнь. Новая взрослая жизнь. Новые впечатления и новые ощущения.
— Мы готовы, — сказала бабуля, прервав такие приятные для сердца воспоминания.
— Ну, внучка вези нас, — торжественно сказал дед.
Ему нравилось ездить со мной. Он всегда говорит:
— Вот. Вот ты внучка умеешь ездить. Не то, что мой сынок — твой папаня.
Отцу я конечно про это не говорю. Зачем лишний раз расстраивать.
Своих любимых стариков я довезла без эксцессов и сдала родителям из рук в руки. Обедать я отказалась. Сегодня девичник и надо было пожалеть желудок, да и пирожки. Я чувствовала, как они превращаются в жировые клетки, и спешат приземлиться на моем животе.
Девичник мне стоит описать поподробнее. Честно я думала мы посидим, выпьем и поплачем. По бабски. Ан нет. Роза повела нас в стриптиз клуб. Клуб, где танцуют мужской стриптиз. Более того, раз в неделю, по пятницам у них в клубе проходит контактный стриптиз. Я конечно о таком слыхом не слыхивала.
— Это когда стриптизеры выходят в народ, для более тесного общения, — объяснила мне сестра.
Это она прочитала в рекламном буклете. Ни Роза, ни ее подруги на контактном стриптизе никогда не были, и что там будет, могли только догадываться.
— Это что они около нас будут своими херками махать? — спросила я. — Ромка тебя убьет.
— Туда мужчин вообще не пускают, кроме самих танцоров, — успокоила меня Роза, — Ромка думает, что мужички на сцене до трусов раздеваются и все.
Нас разместили в большом зале. Столики располагались полукругом сбоку у стены. С другого бока была сцена. Между столиками и сценой свободное пространство.
— Для танцев, — подумала я, — Натанцуюсь сегодня, — а вслух спросила:
— А где здесь шесты?
— Зачем? — удивилась Роза.
— Ну, как же стриптиз и без шестов?
— Это же мужской стриптиз.
Зрителей было человек 20—25. Это были женщины разных возрастов. От совсем юных, недавно справивших совершеннолетие, до степенных женщин в возрасте.
Перед тем как зайти в зал нам раздали
