ее глазах, не смотря на очки, можно было увидеть смесь противоречивых чувств. Словно ей страшно не хотелось «выполнять любые желания» незнакомого парня, а она прекрасно понимала, что они состоят в том, чтобы ее трахнуть, а с другой стороны она должна покорно принять это наказание, которое вернет ей расположение Хозяина. И последнее ее, похоже, обрадовало.
— Разведи ноги, — на пробу попросил парень.
Девчонка, приподнявшись на локте, отчего ее грудь призывно вздрогнула, выудила из сумочки крохотный пультик и, направив его в сторону камеры, нажала красную кнопочку. А потом снова улеглась и широко развела ноги. Парень снова задохнулся: аккуратные нижние губки, чуть разошедшиеся, словно в призыве, были пробиты в двух местах золотыми колечками, к которым были прикреплены длинные цепочки, змейкой струящиеся на полотенце.
Паша быстро разделся, не смущаясь своей эрекции даже с учетом того, что его с девчонкой сейчас снимает камера. По правде говоря, он в этот момент вообще забыл о ней, так близко была цель, аппетитно приковывающая взгляд сладкими складками.
— У тебя будет незабываемая ночь, — сказал парень, указывая на свое восставшее достоинство, а когда услышал презрительное хмыкание, подумал с содроганием: «Черт, что я несу? Белый день на дворе!». Но остановить его уже не могло даже смущение, от которого в другой ситуации он поджал бы пальцы ног.
Паша бухнулся на колени между раздвинутых ног и жадно набросился на беззащитные губки ртом. Впрочем, ни одно из действий — ни просовывание языка глубоко внутрь щелки, ни посасывание бархатистых губок, не произвело на девушку ни малейшего впечатления. Лишь один раз она, когда парень случайно потянул зубами цепочку, вздрогнула и глубоко вздохнула на грани тихого стона.
Тогда Паша навис над покорно распростертым телом и ввел член во влагалище. Девчонка чуть вздохнула, но продолжала оставаться безучастной, словно в ней был не крупный член умелого, горячего и симпатичного мужчины, к кругу которых Паша себя причислял, а вагинальное зеркало, введенное гинекологом на плановом приеме. Процедура не слишком приятная, но обыденная и не несущая никаких особенных эмоций, кроме одной — скорей бы это кончилось.
«Ах, так? Я все равно найду, как тебя расшевелить!» — подумал парень, склонившись и посасывая то один мягкий сосок, то другой. Нежно, но страстно, так же, как и продолжал входить в туго охватывающее его член влагалище. То, с какой покорностью отдавалась незнакомка, как она терпеливо и старательно раздвигала перед ним бедра, заводило страшно, но девчонка не отвечала ни на одно ухищрение — ни на ласки сосков, ни на нежное сжимание упругих ягодиц в уверенных пальцах, ни даже на поглаживания губок, растянутых на его мерно ходящем поршне — когда его голова ткнулась лбом в полотенце, и руки освободились для конструктивных действий.
Не помогало ничего, девушка по-прежнему безмятежно лежала под ним, закинув руки за голову и глядя в небо поверх его головы. Ее грудки волнующе подрагивали, когда в нее загонялся член на всю глубину, маленькие ступни елозили по мужским бедрам, но даже от резиновой куклы можно было ожидать больше эмоций. Но тут под пальцы снова попалась цепочка... И Паша в сердцах ее дернул. Сначала он испугался, что причинил боль. Еще бы! Тонкое кольцо наверняка могло причинить сильную боль, впившись в чувствительные губки. Но женское тело дернулось, пухлый ротик приоткрылся, обнажив ряд белых зубов. Это можно было принять за признаки неприятных ощущений, но пяточки в этот момент пришпорили парня, вошедшего от неожиданности резко и грубо, что вызвало новую реакцию — стон и прогнувшееся тело, сосками прошедшееся по груди.
«Она — вещь, рабыня! — ударила мысль. — Это не ее должны ублажать, а она!»
Паша встал и коротко приказал девчонке, кинувшей на него удивленный взгляд:
— Соси!
Ему показалось, что за темными
