его, но и он меня... ну... хотела,... чтобы он мне куннилингус сделал. А он вроде и не отказывался совсем, но всё как-то динамил. Всё говорил «давай в другой раз», ну или «сейчас у меня настроение не то», и как-то откладывал и откладывал это. Ну а я ждала, хотя меня это огорчало.
После ещё одной паузы сестра спросила:
— Вот скажи, Лёшик... ты когда-нибудь делал девушкам куннилингус, если они тебя об этом просили?
— Конечно. Много раз делал. Почти каждой девушке, с которой у меня секс был. И не только если просили — иногда и сам предлагал. Что тут такого? Мне приятно видеть, как девушка возбуждается от этого. К тому же обычно девчонки после куни с большей охотой мужчине отдаются и ласковей становятся.
— И сегодня знаешь что у нас получилось? Андрею опять секса захотелось. И опять он попросил минет. Я его долго ублажала. Как обычно, сама возбудилась. А он — кончил, и опять завёл старую песню. Что ему надо восстановиться, что секс пока отложим, а куни — потом как-нибудь, и так далее. Я обиделась и сказала ему, что он эгоист, и всегда был эгоистом. А он знаешь что ответил? Что куни — это вообще не мужское дело, а забава лесбиянок. Что нормальные мужики этим не занимаются, а на зоне вообще за это опускают, если узнают. Я ему на это сказала, что минет себе пусть сам теперь делает. А он оделся и сказал: «имей в виду, что если жена мужа удовлетворять не хочет — может найтись другая женщина, которая захочет». Хлопнул дверью и ушёл. Я хотела сказать этому придурку, что и другой мужчина тоже может найтись, но не успела. Что мне теперь делать, а, Лёш? Мы уже три года вместе, а теперь он в открытую изменять мне пошёл. Что теперь? Разводиться, что ли?
Юля едва не плакала. Я обнял её за плечи. Но теперь обида сестры передалась мне, и возбуждение ушло. Некоторое время мы просто молча шли. Я думал, как её успокоить и что посоветовать в такой ситуации. Собравшись с мыслями, начал:
— Ты подожди пока, не решай ничего второпях. Отвлекись. А то сразу — «разводиться». Андрюха ведь в общем-то парень неплохой. Не думаю, что он пошёл изменять. Наверное, просто обиделся на твои слова и захотел, чтобы ты поревновала чуть-чуть. С тех пор как мы с ним познакомились, он всё только «Юля, Юленька моя, моё сокровище». Сколько его знаю — ему никто кроме тебя не был нужен. Ссоры у всех бывают. Один скажет резкое слово, другой ответит — и понеслось.
— А про то, что куни нормальные мужики не делают из-за зоновских понятий — зачем он сказал? Что ему, понятия эти дороже, чем я? Он ведь не сидел, и даже блатняком всем этим вроде не особо интересовался.
— Что не сидел — это очень хорошо. Но бывает такое у мужиков — бзик в голове на фоне всяких тюремных понятий, даже если человек ими не особо интересуется. Не обращай внимания. Просто у нас сейчас везде расписывают бандитов, да зону — и в книгах, и по телевизору. Вот на многих и влияет. Некоторые начинают усиленно доказывать всем, что они не гомики, хотя никто их в этом даже не подозревает. Андрюхе другой таракан в голову залез. Может быть, если бы ты с ним спокойно поговорила, не обвиняя его в эгоизме — он бы тебе сделал.
Моя рука по привычке переместилась с плеч сестры на её талию. Юля не возражала. Она совсем разоткровенничалась со мной:
— Мне так хотелось, чтобы он сделал... я это в порнухе видела. И подружки говорили, как это приятно. Настолько хотелось, ты не представляешь. Я даже мастурбировала, представляя, как он мне куни делает.
Рассказывая это, Юля прижималась ко мне. У меня невольно опять закрутились в голове картины — представил себе, как сестра мастурбирует. Потом — как я делаю ей куннилингус. Потом — она мне делает минет. Не как мужу — недолго, просто как прелюдия перед сексом. Ну а потом — как я её трахаю. Мне всё-таки пришлось сунуть руку в карман и поправить член, прижав его к животу. Юля обняла меня за талию, как и я её. И, улыбаясь, продолжила:
— Даже сейчас, рассказывая
