изрядно потертых джинсах.
— Вадик, ты, что ли? — Алиса от неожиданности остановилась, как вкопанная.
Вадик был её одноклассником и одним из тех оболтусов, от которых выла вся округа. Но учителя и директор терпели все эти выходки только потому, что его папаша иногда «отстегивал» кругленькие суммы, тем самым обеспечивая своему отпрыску сладкую жизнь и приличный аттестат. Усвоив с ранних лет, что ему всё дозволено, Вадик постепенно превратился в отъявленного бандита. Подобрав дружков по образу и подобию своему, парень целыми днями слонялся по району в поисках приключений.
В другие районы города он соваться не решался. Там были свои «короли», и можно было запросто лишиться зубов. Но в своей округе он наводил на жителей панический ужас. С развитием частного предпринимательства Вадик тоже занялся бизнесом — отбирал деньги у малолеток, обкладывал данью ребят постарше. Если кто-то осмеливался возражать или сопротивляться, расправа не заставляла себя ждать.
По всему району рыскали его ищейки, вынюхивая новости, которые могли бы заинтересовать их главаря. Кто-то открыл палатку, кто-то занялся ремонтом. Тут же к сыну или дочери предпринимателя подкатывались «представители благотворительного фонда», как сами себя называли хулиганы, и в общедоступной форме объясняли «клиенту» сколько и когда он должен платить.
Все попытки остановить этих негодяев оканчивались неудачами. Ведь лучшим другом отца Вадика был участковый инспектор, уже по уши погрязший в лихоимстве и беззаконии.
Вадик был, как всегда, не один. Из укрытия вышли его верные дружки. Криво улыбаясь и ощупывая девушку липкими взглядами, они перекидывались сальными шуточками.
— Чего привязался? — сдавленным от подступившего страха голосом спросила Алиса.
— Ты будешь моей тёлкой, — нагло улыбаясь, заявил Вадик.
— Это как? — не поняла девушка.
— Не понимает, — заржали дружки.
— Придется объяснить, — игривым тоном воскликнул главарь, — Теперь твоё тело будет принадлежать мне. Вон, сиськи отрастила. И жопа симпотная. Сама в руки просится. И на морду ничего. А остальное потом поймешь, если ты не дура окончательная. Теперь въехала, сучка?
— Да пошел ты, — Алиса сделала шаг в сторону, чтобы обойти преградившего ей путь хулигана.
— Куда? — рявкнул Вадик, — Эй, парни! Тащите её в замок.
Сильные руки вцепились в плечи, и Алису поволокли к холму. Девушка сопротивлялась, как могла, но силы были неравные. Наконец, тело её обмякло, глаза закатились, и насильники смогли беспрепятственно тащить свою жертву. Вадик шел немного позади, радуясь своей очередной победе, и обдумывал, как он будет развлекаться с девушкой.
Заскрипела тяжелая железная дверь, и парни втащили Алису в просторное помещение со сводчатым потолком. Вадик запалил факел и вставил его в упор, врезанный в стену. Оглядев подвал хозяйским взглядом, он бросил через плечо:
— Пока девка в отключке, разденьте её и привяжите к кровати. И рот ей заткните, чтобы не начала вопить, когда очухается.
Алиса открыла глаза. Факел, вставленный в держатель, закрепленный на одной из колон, поддерживавших тяжелый конусообразный потолок, слабо освещал помещение, похожее на старый каземат. Каменные блоки, из которых были сложены стены, пестрели плесенью самых невероятных цветов и оттенков. Воздух был сырым и холодным, и девушка невольно поёжилась.
Попытавшись пошевелиться, она вдруг обнаружила, что не может этого сделать. Руки были заведены за голову и крепко привязаны к спинке топчана, на котором она лежала. Ноги, разведенные в стороны, тоже были привязаны за лодыжки к углам лежанки. Горло стягивал тугой кожаный ошейник, так же привязанный к лежаку. Девушка почувствовала во рту неприятный горьковатый привкус. Она попробовала сплюнуть и к своему ужасу поняла, что рот заткнут тряпичным кляпом и заклеен несколькими слоями плотной ленты.
Алиса
