промежность эта принадлежала его дочери. Ритка закатила глаза от блаженства, я уже думал, что сейчас она кончит и слезет, но ошибся. Она приподнялась, поставила отцовский член вертикально и стала на него садиться. Орган, как я разглядел, в самом деле, как она и говорила, был длинный, толстый и жилистый. До Риткиного описания «толщиной в руку» он, конечно, не дотягивал, а был просто хорошего среднего размера или чуть больше.
— Рита... — простонал отец.
И замолчал. Видно, не смог больше спорить с ощущениями от узкого девичьего влагалища. Ритка опускалась, сосредоточившись и закусив губу. Отцовская дубина была для нее великовата. Толстая головка медленно входила в нее, растянув ставшие тонкими губки правильной окружностью. Мы с отцом не могли отвести глаз от этого места. Ритка медленно съезжала по бугристому стволу, со стоном стараясь принять в себя все. Это продолжилось, наверное, минуту. Ближе к концу она несколько раз останавливалась, переводя дыхание, терла клитор и продолжала.
— Все... — выдохнула она, усевшись отцу на бедра. — Пап, какой же он у тебя здоровенный! Я уже думала не поместится.
— Доча, а ты себе там ничего не порвешь? — обеспокоенно спросил он.
— Нормально, пап. А тебе нравится? Ты как больше любишь, узеньких, как я, или попросторней, как у мамы?
— Я вас обоих люблю! — он повалил ее на себя и поцеловал.
Ритка присосалась к его губам. Отцовы бедра непроизвольно вздрагивали и от этого ее тело, плотно насаженное на член, двигалось. Нацеловавшись, отец сграбастал ее груди, погладил живот, бедра и попробовал чуть приподнять дочь. Член немного вышел из нее, заставив Ритку задрожать. Мелкая дрожь не прекращалась, пока он снимал ее со своей дубины. И снова началась, когда он принялся надевать ее обратно.
— Хорошо-то как! — произнесла она, снова оказавшись натянута на отцовский член по яйца. — Пап, а сделай так еще раз?
Отец еще четыре раза так же медленно снял и надел на себя Ритку. Она кончила, как только в последний раз коснулась губками его паха. Он схватил ее за бедра и не поднимая, покачал на себе, чуть поворачивая вокруг члена. Ритка кончила еще раз. Отец, не снимая ее, встал на колени, а потом в полный рост, просунув руки Ритке под бедра и придерживая за ягодицы сделал несколько шагов. Наверное, при этом член в Ритке проворачивался и шевелился, потому что она попросила:
— Пап, еще...
Отец прошелся метров десять туда и обратно вдоль берега с надетой на член дочерью. Оргазм настиг Ритку когда они возвращались.
— Еще, пап... еще... я больше не могу... — Ритка лепетала, обнимая отца и старалась вертеть тазом.
— Хватит, доча, достаточно. Да и мне разрядка нужна.
Он опустил ее на траву, навис над ней, опираясь на руки и принялся нежно трахать, стараясь не причинить боль. Ритка вцепилась в него, невпопад подмахивая. Я смотрел как толстенный ствол отца ходит в ней, заставляя стонать от наслаждения, а может и от связанной с этим наслаждением боли в растянутом влагалище. Я подумал, что никогда мне теперь не видать тесной Риткиной вагины. После отца там наверняка все останется растянутым как у мамы. Впрочем, я тут же вспомнил, что и маму трахать весьма приятно. Конечно, если не сразу после отца.
— Дочь, мне в тебя можно или не надо?
— Пап, я очень хочу чтобы в меня, но пока нельзя.
Отец в последний раз вытянул из нее свой шланг, залив траву огромным количеством спермы.
— Федь... — посмотрел он на меня, сжавшего окаменевший ствол в руке и с трудом сдерживающего эту руку от привычных движений. — Ты же тоже хочешь? Рит, можно ему?
— Можно...
После отца член провалился в сестру как в яму. Влагалище я не чувствовал вообще. Батя, поняв мои затруднения, скрестил поднятые Риткины ноги. Так стало лучше, но все равно... Если бы не возбуждение, полученное пока я смотрел на них, трахать Ритку пришлось бы долго. А так я довольно ... быстро кончил, успев вовремя вынуть и
