спрашивает — чего ты от меня хочешь? А она и ляпни — хочу чтобы ты меня трахнул. Он говорит — я так не могу, мы ж все вместе пришли, а трахаться только мы стобой будем? Вот если ты всем дашь...
Игорь замолчал. Вместо него продолжил Олег:
— Я думаю, Серега это специально сказал, чтобы отстала. Нас все-таки семеро было. А она посмотрела на нас, прикинула что-то... и говорит — я согласна. И раздеваться начинает. В общем, пришлось Сереге ее первому трахнуть, прямо тут же, при нас. Ну а потом уж и мы. Во все дыры. Ох, как она орала!
Слово снова перешло к Игорю:
— Она, кстати, как потом выяснилось, в зад до этого ни разу не трахалась. Но мы-то не разбирались — думали раз тетка опытная и моралью не отягощена, значит и там тоже пробовала. И еще удивлялись, чего она так орет, когда Витька ей туда засадил.
— Да, тетке было что дома вспомнить — резюмировал я.
— Точно. Мы ее когда домой вели, она еле ноги переставляла. Но довольна была до макушки. За весь отпуск натрахалась. Жалко, уехала через день.
— Рит, а ты-то ноги переставлять в состоянии? — я взглянул на часы и поднялся. — Пошли, пора уже.
Распрощавшись с друзьями, мы выполнили обязательные ежевечерние процедуры и улеглись. Я вспомнил, как Мишка завистливо смотрел на меня, а Ирка на Ритку. У них же теперь принудительное воздержание хрен знает докуда. А у нас и на ночь намечается что-то. Если, конечно, все сложится удачно. Мама с отцом лежали тихо, и сколько я не прислушивался к их дыханию, так и не смог определить спят они или нет. Чем дальше, тем больше я склонялся к мысли что все-таки спят. Ну что ж, нет так нет. Значит не сегодня. Просто придется подождать еще день. Я повернулся на бок и закрыл глаза.
Через минуту после этого от родительской кровати послышался шорох. А я, как назло, уже лежал отвернувшись и не имея возможности увидеть что там происходит. Может это кто-то один встал просто попить или в туалет? Тихо закрылась дверь. Я пока не шевелился, не зная оба они вышли или нет. Потом сообразил, что даже если кто-то остался, то все равно я своим шевелением ничего не изменю, потому что тогда у них все равно ничего не планируется. Я перевернулся на спину и в этот момент из-за стенки послышалось знакомое поскрипывание.
— Рит, спишь?
— Неа.
— Слышишь?
— Да. Сейчас она ему скажет.
— Ага.
Мы замолчали. Скрип усиливался. А потом вдруг что-то грохнуло, упав, и наступила тишина.
— Стол что ли развалился? — предположил я, помня что конструкция было довольно хлипкой.
— Не, тогда шуму больше было бы. — Ритка уже была в курсе как и на чем мама трахается в прихожей. — И тихо стало. Непонятно.
Мы прислушивались, но ничего уловить не смогли.
— На улицу вышли? — предположила Ритка.
— Да хватит тебе гадать. Потом у них спросишь, если интересно.
Мама с отцом вернулись минут через двадцать. Ритка к этому времени успела выдать кучу версий того чем они занимаются. Отец лег к себе, а мама подошла к нам:
— Спите?
— Неа!
— Я так и знала. В общем, мы с отцом поговорили... Рит, если хочешь — иди к нему, он тебя ждет... ну ты поняла зачем. А ты, Федь, двигайся, я к тебе.
Ритка, по пути скинув ночнушку, в два прыжка оказалась у отца. Послышался звук поцелуя. Нам с мамой было тесно рядом на узкой кровати. Она легла сверху, придавив меня своей тяжестью. Зато целуя ее, я мог беспрепятственно мять ягодицы, а если потянуться и немного раздвинуть их, то можно было коснуться нижнего края влагалища. Мама привстала, сняв мешающую ночнушку. Полные груди расплющились об меня. Она чуть приподняла зад, шевельнула им и легко наделась на приподнявшийся член, жарко выдохнув мне в ухо. Я лежал, прижатый к кровати, чувствуя ее настойчивый язык во рту и влагалище, скользящее по члену.
Со стороны отца с Риткой донеслось ее сдавленное «А-а-а-а-о-о-о... папка, не бойся... А-а-а-а-а-а-а». Отец начал натягивать Ритку на свою дубину — понял я.
Мама трахала меня сама, не
