мужчин, обладателей которых она помнила. Да не только члены — в её эротических фантазиях были и женщины. Она порола их кнутом или наоборот — они связывали её и делали с ней какие-то совершенно невообразимые вещи. В общем, виртуальная сексуальная жизнь Лиз стала разнообразной и безумной, а реальная — сводилась к собственным пальцам на клиторе и во влагалище.
Во-вторых, она стала превосходно спать. То ли приятный умиротворяющий запах от её нового цветка, то ли просто тишина в доме — она спала ровно восемь часов и просыпалась настолько свежей и бодрой, что переворачивала горы работы за день. Она ещё никогда столько не делала дома, особенно когда бывала одна. Впервые с тех пор, как от неё ушёл муж, в доме у Лиз был идеальный порядок, накормленная скотина, политый огород.
Лиз подозревала, что вина за эти перемены лежит на этом странном растении, что стояло в кадке около её изголовья. Однако, её знания (не слишком богатые) в ботанике не могли подсказать, каким образом этот «цветок» мог так на неё повлиять.
Вечер уже близился, и Лиз, устав за день, вышла из душа. Ночную рубашку она уже две недели не надевала — с её постоянными сексуальными утехами рубашки мялись, а одна даже порвалась, когда рука Лиз дёрнула слишком сильно за подол. Она посмотрела на себя в зеркало.
Да, она похудела от такого ритма. Причём, где-то похудела, а где-то наоборот подтянулась. Ноги стали заметно крепче, плечи — тоже. А вот лишний вес на животе значительно уменьшился. Её тёмные мокрые волосы сбегали по плечам до середины спины, большие груди немного одрябли (всё же возраст), но смотрелись всё ещё привлекательно. А вот попа и бёдра от постоянной работы на ферме выглядели стройными и подтянутыми. Да, она всё ещё ничего, хоть ей уже за 40!
Лиз присела на край кровати. В её голове начинался традиционный вечерний сексуальный переполох. Уже несколько лет без члена, она при одной мысли о сексе уже начинала течь как сука. Её рука сама собой уже скользнула между ног и начала привычный и приятный процесс возбуждения.
В этот момент дикая мысль скользнула в её воспалённый дикой нехваткой секса разум. Этот стебель — он выглядит как член. Он также торчит из кадки среди этих мягких листьев. И он источает этот возбуждающий запах. Да, это вообще растение, и это не член, но... у неё так долго не было члена внутри...
Лиз подошла к кадке, и присела на корточки около неё. Интересно, а этот стебель достаточно твёрдый? Она взяла его в руку и провела по нему как будто стимулировала мужской орган — вверх и вниз. Надо же, он даже не особо-то холодный. Согрелся что ли от нахождения в тепле? Сумасшедшая идея всё больше распаляла её воображение, отключая остатки протестующего разума. Лиз ещё погладила стебель, провела рукой по бутону (тоже, кстати, достаточно крепкому) и, наконец, решилась.
Отбросив все мысли о сумасшествии своей затеи, женщина раздвинула босыми ногами листья и встала на колени на землю в кадке (ничего, потом сходит в душ ещё раз). Её уже била дрожь от предвкушения того, что произойдёт дальше. Она осторожно раздвинула пальцами половые губы и стала опускаться на торчащий из земли отросток растения. Широкий бутон проник в её влагалище, и она застонала от нарастающего удовольствия.
Лиз медленно и осторожно опустилась насколько могла, посидела, привыкая к ощущениям, и начала двигаться. В её голове менялись картинки, образ одной сексуальной сцены сменялся изображением другой. Вот, её ушедший муж нежно двигается в ней, а теперь огромный русский борец с лицом орангутанга безжалостно берёт её сзади. И вдруг три огромных чернокожих бандита насилуют её группой на глазах у толпы. А потом — снова нежность уже от неопытных рук молодого юнца. В её голове что-то искрило и замыкало. Она уже и руки поставила рядом с ногами и в бешеном ритме скакала на этом отростке, наконец-то чувствуя в себе что-то твёрдое и так ей
