соревнования — вместе, даже на футбол иногда ходили вместе. Но «маменькиными сынками» нас никто не осмеливался назвать. Пусть бы только попробовал, сразу бы отведал Серегиного кулака. В последниее время у наших мам появилось новое хобби, которым, к нашему большому недоумению, они не делились. Они повадились ходить в сауну. «Вот исполнится вам по 16 лет, вот тогда и возьмем вас собой» — отшучивались они на наши расспросы о сауне. Да, честно говоря, не очень то и надо было. Тут реализовывалась первая взрослая мечта, а вы говорите какая-то баня. «Юпитер-203» — производства Киевского завода «Коммунар»: двух скоростной, стерео, с двумя колонками. Это можно сравнить только с первыми «Жигулями — копейкой». Мы уже дождаться не могли. оповестили всех меломанов в городе, договорились об обмене записями, что у кого переписываем. Ведь у нас с Серегой почти своя студия звукозаписи наклевывалась. Два магнитофона давали возможность писать друг на друга — никого не надо было просить. Даже наоборот — к нам уже записывались в очередь на перезапись. Среди меломанов качество записи «Юпитера» считалось намного выше чем даже у «Маяка». И вот долгожданный день настал. До дня рождения еще правда неделя, но мама сказала, что магнитофоны уже у нее в подсобке и желательно их забрать, во избежание неприятностей при внезапной проверке. Вот они рудименты эпохи застоя, эры тотального дефицита Субботние уроки мы провели как на иголках — еле дождались окончания занятий — и на всех парах помчались к маме в универмаг. Там уже нас ждало предварительно заказанное мамой такси (по тем временам оно копейки стояло) в которое мы и погрузили вожделенные коробки. Буквально через десять минут мы уже были у меня дома и распаковывали наши подарки. Помню те сладкие мгновения, когда за ручку вытаскивал свой «Юпитер». Запах пластмассы и лакированного дерева (корпус был деревянным) до сих пор в моей памяти. Ко всему прочему — это все было упаковано в полиэтиленовый мешок дополнительно — вот что значит — предмет высшего класса. Две десяти ваттные колонки тоже в деревянном корпусе гармонично дополняли это волшебство. С упоением мы погрузились в чтение инструкций пользователя. В принципе все было понятно: вход, выход, уровень записи, регуляторы громкости, тона и т. д. Изучение этих инструкции скорее было магическим актом чем необходимостью.
Мы быстренько во всем разобрались — подключили магнитофоны между собой... и началось волшебство переписывания кассет. Скорость записи — конечно же 19 (качество — прежде всего). Даже помню первый концерт который мы переписывали — это был «Desolation Boulevard» группы SWEET. Потом были SMOKIE. Вот на этом месте и появились наши мамы. По старинной славянской традиции полагалось «обмыть» новые покупки и не откладывая в долгий ящик — мамы быстренько соорудили себе стол — появилась бутылочка конька (этого добра у нас в баре всегда было навалом), коробка импортных конфет (отец всегда привозил из-за границы) и веселье понеслось. Мамы даже не возражали против звучащей музыки, а песню «What Can I Do» попросили сделать погромче. Каждый занимался своим делом — мы все чего-то регулировали, подкручивали, прослушивали, а мамы наши, как всегда, были на своей волне — то что-то горячо обсуждали, то шептались между собой, прерывая это громким смехом, то вдруг как-бы вспоминали, что они не одни — смотрели в нашу сторону и опять ржали. Со стороны могло казаться как в поговорке «смех без причины — признак дурачины» Но мы то знали своих мам — ну такой вот у них был развеселый нрав.
Запись дошла до конца — пришло время проверить микрофоны. Я подключили микрофон к своему магу и втыкнул его маме в руку. Мама с удивлением глянула на меня, не понимая, что я от нее хочу. «Запись нужно проверить — скажи что — нибудь в микрофон» — буркнул я не смотря даже в ее сторону. Мама прокашлялась и голосом Л. И. Брежнева (у нее хорошо получалось
