по долгу держу член во рту, что-бы наверняка. Так-же по началу я сломя голову бежала с работы домой, что-бы не опоздать, по несколько раз всё перепроверяла прежде чем сделать, но теперь я поняла и придерживаюсь тезиса «была-бы попа, а ... повод найдётся». Ведение дневника и наказание хорошо дисциплинирует и серьёзных поводов у мужа очень мало вот он и придумывает нелепые, что-бы удары набрать, я тут на днях пересмотрела уже прошлогодний дневник и обнаружила, что меньше ста двадцати ударов за неделю я набирала всего два раза, а в среднем по двести, двести пятьдесят ударов. Вот недавно муж придумал новую провинность и уже записал за это пятнадцать ударов, теперь я должна отвечать на его телефонные звонки не позднее второго гудка и за каждый последующий гудок пятнадцать ударов в дневник. Кстати с Андреем мы никогда не ругаемся, он никогда на меня не кричит, не обзывает что-бы я не сделала, а просто молча записывает провинность в дневник и продолжает общение как-будто ничего не случилось.
И вот наступает суббота. Наказание начинается в три часа дня и длится три, три с половиной часа, иногда когда в субботу мы идём в гости или у нас намечено какое-нибудь мероприятие наказание переносится на воскресение на десять утра, потому-что в четыре мы забираем малыша от бабушек. Я начинаю готовиться к наказанию за два часа. Сначала я делаю клизму. Раньше это было мучительное испытание, а сейчас я пользуюсь микроклизмой «микролакс» пятнадцать минут и всё готово, после этого я принимаю душ и брею переднее место по правилом оно должно быть выбрито идеально. Затем я замачиваю в ванной розги одну ивовую (тонкую) и одну ореховую (толщиной с указательный палец), розги мы заготавливаем вместе с Андреем на даче и храним на балконе. Так-же мне надо накраситься, привести волосы в порядок и накрасить ногти. За пол часа до наказания я в комнате кладу на маленький столик два ремня один широкий мужа, второй узенький от моей старой сумки, широкую шлёпалку из оргалита её муж сам сделал, скакалку и розги которые к этому времени хорошо вымокают. Ещё я ставлю на стол три большие банки с крупой пшено, гречка, горох, а в угол на пол ставлю лоток.
За пятнадцать минут до начала я одеваюсь, для каждой субботы по правилам своя одежда в первую субботу это ретро-школьная форма девяностых годов длинная синяя юбка, белая блузка, синий пиджак, колготки, но не капроновые, трусы-белые панталоны и простенький лифчик. Вторая суббота спортивная-трусы тёмные, спортивные штаны в обтяжку, белые носки и сверху топ в обтяжку без лифчика и что-бы пупок был открыт. В третью субботу, как вчера про которую я и буду рассказывать, это школьница наших дней-лифчик белый кружевной, трусы стринги белого цвета кружевные, гольфы белые, мини-юбка в красно-серую клетку и белая блузка с тонким галстуком. В четвёртую субботу это строгий вечерний стиль-трусы и лифчик любого цвета кроме белого, чёрные колготки, строгий костюм или тёмное вечернее мини-платье и туфли на высоком каблуке. В пятую субботу когда она бывает это проститутка-трусы стринги и лифчик любого цвета кроме белого (у мужа в предпочтении красный, розовый и голубой) на завязках, чулки с поясом черного цвета в сеточку, юбка-мини вызывающая и блузка кроме белой с расстёгнутыми сверху пуговицами что-бы грудь была видна или любая рубашка, но не застёгнутая, а снизу завязанная на узел.
Итак я буду рассказывать про вчерашнее наказание, оно в принципе отражает все предыдущие. Я оделась в современную школьницу, на голове сделала два хвостика торчащих в разные стороны, взяла дневник и ровно в три часа постучалась в дверь комнаты. Услышав разрешение я вошла, муж как обычно сидел в кресле, я встала перед ним по стоке смирно и сказала:
— Я Иванова Наташа (фамилия изменена, имя настоящие), для получения заслуженного наказания готова.
— Хорошо, — ответил муж, — зачитывай.
Я открыла дневник
