Написано совместно с
Часть 1.
Вступление.Несчастье в квадрате это ремонт в ремонте! И когда на свежеокрашенный потолок и новенький паркет проливается кипяток из квартиры сверху, картина такая, что создатель нетленного полотна «Девятый вал», как говорится, нервно курит в сторонке.
Проще говоря, все выглядит так, что хочется бежать скорей оттуда... Или же взять монтировку и молоток и поиграть в Раскольникова с той старой грымзой, что забыла закрыть кран в ванной этажом выше...
Нет, ну я, конечно, вызвал молодцов из ЖЭКа, сунул пару стольников бригадиру, но... «слышь, командир, мы только дня через два сможем приступить. Работы завал, и все такое, и это где-то дней на десять минимум...».
Квартира у меня однокомнатная студия, где сплю, там и ем, а сейчас там даже спать невозможно, воняет плесенью или чем-то еще, короче я искал, у кого перекантоваться и тут очень удачно встретил в баре Витьку.
Пьяная баба пизде не хозяйка, а пьяный мужик, видимо, языку, раз мне так неожиданно поступило предложение пожить у него сколько надо. Отказываться я не стал.
1.
— Ну, сколько можно терпеть?!
— Он, наверное, ещё не спит... — ответила я ему.
— Да спит он. Давно лёг. Я заходил. Дрыхнет без задних ног, — упрашивал меня муж, — он же ещё две недели у нас будет жить... И что всё время терпеть?
— А зачем ты, вообще, его позвал? Хотел же он в гостинице остановиться... А ты спьяну — поживешь у нас, место есть, что деньги тратить...
— Ну... Не подумал, — оправдывается муж.
— Надо меньше пить, теперь терпи... А, может, когда днём? — фантазирую я, чувствуя, что начинаю «заводиться».
А этот паршивец всё гладит и гладит мой животик, постепенно спускаясь, всё ниже. Вот рука проскользнула в трусики. От неожиданности я сдвинула ноги, зажав её. Но едва он пошевелил пальцами, как мне стало всё равно: спит там, в большой комнате Слава или нет. Мне так захотелось его. Всё же неделя без секса для меня тяжкое испытание. Я расслабилась и он, почувствовав слабину, тут же навалился на меня, целуя в губы, одновременно второй рукой стискивая грудь под сорочкой.
— Ох-х-х... — застонала я не в силах сдерживаться.
— Я хочу тебя! — вторил он.
— Да... Я тоже! — шепчу я и лихорадочно стаскиваю задранную до подбородка сорочку, а следом и трусики.
— Сволочи мужики... — думаю я, — какие же они сволочи... И без них плохо...
Его губы ухватили сосок и стали сосать.
— А ведь без них никак! — меня распирает от желания, к тому, кто сейчас ласкает меня, пытаясь довести до исступления, — да-а, — не выдерживаю я сладкой пытки, выгибая спинку.
— А-а-а... — теперь уже его голос разносится по спальне.
Я нащупала стоящий колом в трусах член и обхватила его ладонью.
По спальне тихо перекатывались наши шепотки и стоны...
Вот я, уже сдернув с себя остатки одежды, сажусь на его лицо и наклоняюсь вперед, лаская языком член... Он вылизывает мою киску, помогая языку руками.
— Какие нежные и сильные руки, — проносится у меня мысль, но пропадает, когда пальчики начинают двигаться в вагине, — и такой большой и твёрдый член...
Он двигает бёдрами, стараясь поглубже войти в мой рот. А я обрабатываю языком чёрную в темноте головку, давясь от жадности и нежности к своему мужчине. Двигаясь в унисон, мы доводим, друг друга до исступления, а все проблемы остаются там за дверью...
А потом когда я взвыла от его ласк, ужом выскальзывает из-под меня и, пристроившись сзади, толчком входит на всю глубину.
— Да-а... — рвется с языка и я «улетаю» в далёкую голубую даль...
Нет ничего: ни времени; ни пространства; ни даже этой спальни... Есть большой и твердый член. Который вошёл в меня, и приносит радость и удовлетворение, двигаясь внутри меня. Но этот паршивец (муж, а не член, естественно), как всегда, действует на два «фронта». Буравя меня своим фаллосом, он, наклонившись почти лежа на моей спине, нежно, руками ласкает груди, теребя соски и, «выглаживает»
