секунды.
— Юлечка, давай ты помолчишь, — в голосе Марины послышались металлические нотки. — Ты уже много чего сказала — все, хватит. Я не хочу больше слушать про сегодняшний случай. А если тебе не терпится — можешь догнать нашего гостя — и высказать ему остатки своих матюков. Чтобы он тебя снова умело заткнул.
Юля поняла, что сболтнула лишнего — и мигом примолкла, под тяжелым взглядом своей подруги.
— Вот и хорошо, — Марина отбросила простынь, вновь обнажившись, встала, накинула легкий, коротенький халатик и вновь занялась поисками фена. — Кстати, Юль... А от кого это ты сегодня детей хотела?
— Да... от своего... — неуверенно произнесла Юля, вновь вспоминая свой жуткий и прекрасный сон.
— Да ну? — Марина отыскала-таки свой сиреневый фен. — А что ты так поникла? Или ты уже передумала? А может... — направившись в ванную, Марина замерла и озорно посмотрела на подругу. — Может, тебе кто-то другой приснился? Например... кто-нибудь большой и черный?
— Да ну тебя! — в момент зарделась Юля, уведя глаза в сторону.
Марина улыбнулась еще шире — и зашла в ванную. Но уже через минуту ее потревожили: в ванную залетела Юля со странным выражением лица — и, не говоря ни слова, потащила за собой — ко входной двери. Марина еле успела выключить фен и отбросить расческу, которая со звонким шлепком разлетелась о кафельный пол, свалившись с края раковины.
«Хорошо, хоть новенький фен уцелел... « — успела подумать Марина, с трудом успевая за внезапно прыткой подругой.
— Юль, ты что, совсем с ума со... — Марина осеклась на полуслове, увидев распахнутую в коридор гостиницы дверь.
На противоположной от их номера стене красовалась надпись, выполненная красивым, вычурным почерком в двух цветах — черном и зеленом. Откуда их неожиданный гость знал, что именно эти два цвета были у Марины любимыми, оставалось загадкой, но было очевидно, кому предназначалось это послание:
«Хочу увидеть тебя полностью... « — и небрежно размашистый, при этом очень аккуратный веселый смайлик в конце.
Под надписью имелись и цифры — номер гостя.
— Нет, ты подумай, какой гондо... — с прежним, показным негодованием протянула Юля, но оборвала себя, глядя, как Марина рванула обратно в комнату так, что аж задрался ее коротенький халатик, обнажив упругую попку.
Правда, секунд пять спустя она вернулась со своим телефоном и принялась спешно записывать оставленный парнем номер в соответствующее поле нового контакта...»
« — Тебя подруга долго отговаривала?
Они гуляли по вечернему пляжу. Под ногами, скрепя, перекатывалась галька, над морем слышались редкие крики чаек, где-то рядом весело болтали отдыхающие, коротая в уютных кафешках последние минуты неспешно догорающего заката.
Но ни резкие вопли в небе над водой, ни голоса людей, ни даже убаюкивающий шум так любимого Мариной моря, касаясь ее слуха, ничуть не задевали внимания, которое было целиком и полностью поглощено шедшим рядом молодым человеком.
Не важно, как его звали. Не потому, что она рассчитывала на очередную, ни к чему не обязывающую связь, а потому что ей совсем не хотелось называть его по имени — лишь «моим».
Не важно, откуда он приехал. Марине хватало лишь тяжелого осознания того, что совсем скоро им придется расстаться — ведь его отдых заканчивался уже на следующий день.
Не важно, где он учился, кем он работал, чего мечтал добиться в жизни — впервые, за несколько лет, Марину совершенно не заботили все эти подробности, о которых в первую очередь справляется у очередного кавалера здоровый, женский прагматизм.
Не то, чтобы ей было совершенно наплевать, «чьих будет» этот парень, случайно заставший ее обнаженной и непостижимым образом запавший ей в сердце и душу. Просто в данный момент эти подробности, прозвучавшие в первые минуты разговора, во время привычного «обмена любезностями», нисколечко не интересовали Марину, сердце которой
