жадно впилась поцелуем в чувственный бесовский рот. Боже, я ни с кем так еще не сосалась! Аж в глазах потемнело, когда его язык нырнул в мой рот и принялся лизаться с моим; как же приятно, когда он снует, проскальзывая сквозь кольцо губ. Большего... еще хочу, трахни меня в ротик своим длинным язычком! Я начала поступательно двигать головой, стараясь впустить его поглубже. Инкуб уловил намек и принялся ритмично вгонять мне язык по самую глотку.
В какой-то момент он прервался и, похотливо глядя мне прямо в глаза, демонстративно обильно облизал стреловидный кончик своего хвоста. Спустя несколько секунд мы уже снова яростно сосались так, что дыхание перехватывало. Он подался вперед, я сильнее сжала его ногами, приподняв попку. И тут его хвост принялся скользко тыкаться мне в анус! Вот зачем он его так обсасывал, поганец! Я кокетливо заерзала задом; это оказалось забавно и в то же время, крайне возбуждающе — член-то во мне. Инкуб поймал меня за ягодицы, раздвинул их, растягивая дырочку. Кончик его хвоста начал игриво щекотать и дразнить меня с тыла, а затем одним ударом «загарпунил» залитую соками попку!
— Оооооох! — от фееричного калейдоскопа ощущений у меня мгновенно сорвало крышу. Я вцепилась в рога своего ебаря и со всей дури принялась понукать пятками, высылая беса в яростный сладострастный галоп. — Ааааааа!... Еще, еще, еще еби! Да-да-даааааа!... — хуй бешено бился в вагине, жестко бодая матку, скользкий хвост сладко дрочил попку. — Глу... глубже бей!... — задыхалась я, — бей-бей-бей!!! Козлина, блядун рогатый, жарче! Жарче трахай, жарче! — хрипло орала я, сотрясаясь под его ударами, и остервенело подмахивала бедрами. — Да, да, да! — я вдруг ощутила ту самую, нарастающую сладостную вибрацию матки — вот оно! — Бей, гад, бей! Трахай тебе говорят, трахай, сука!!! — инкуб осатанело взвыл и задолбил что было силы. Матка задрожала под градом ударов, судорожно «вздохнула» и — схлопнулась в спазме оргазма. — Йааааай!!! — Я упоенно скулила, бившись в экстазе, а он все продолжал яростно ебать мою дрожащую вагину. Его член будто окаменел, раскосые глаза затянула пелена похотливой агонии; захрипев загнанным конем, инкуб задрожал и, запрокинув голову, с блеющим ревом стал кончать, залпами сливая в меня горячую сперму.
Помню, как держалась за рога, потом — забытье...
Проснулась от того, что муж, кряхтя и матерясь сквозь зубы, возился на кровати. Было уже позднее утро. Воскресенье. Некоторое время прислушивалась к себе — что это было? Сон? Такой яркий и правдоподобный. Судя по ощущениям, я действительно пару раз мощно кончила, нутро до сих пор ноет... Просовываю руку между ног — вульва саднит, из влагалища обильно течет смазка. Вот это да, со мной такого сроду не бывало. Перед глазами до сих пор стоит образ распутного рогоносца — приснится же такое.
— Прикинь, ебнулся ночью с кровати, и даже не почувствовал. Теперь спина болит, застудил похоже, — капризно пожаловался Игорь с укором взирая на меня. — Че ты меня не разбудила?
— Я не слышала, — ответила я, чувствуя, как заворочалась тревога.
Игорь недовольно фыркнул. Потом нечто привлекло его внимание: обойдя кровать, он выудил находку из складок пододеяльника и удивленно замер:
— Не понял, а шесть тут откуда? На, глянь, — он сунул мне под нос черный клок. — Жесткая какая, здоровенный должно быть кобель!
— Убери ее, — скривилась я, чувствуя, что мне делается нехорошо. Ну не может этого быть, просто не может! Игорь наверняка на брюках шерсть притащил, толкаясь в автобусе с каким-нибудь собачником. Говорила же сто раз с работы переодеваться и не лезть на кровать в уличном.
Встала с постели: ноги гудят, по ляжкам тотчас потекло. Набросила халат и, не теряя времени, направилась в душ — смывать последствия «мокрых» сновидений.
