Всю неделю мы с папой и Аркашей общались в самой что ни на есть интимной атмосфере. Наш сосед стал буквально членом семьи, каждый день после пар либо мы шли к нему в квартиру, либо он приходил к нам. Если раньше мне и Марине после занятий можно было только предаваться оральным ласкам друг с другом и ждать отца, то теперь все изменилось — Аркадий всегда был готов подарить нам удовольствие. Мы с сестренкой не оставались в долгу.
Особенно интересно было ласкать ротиком папу или Аркашу в необычной обстановке. К примеру, говорить на посторонние темы и внезапно переходить, скажем так, на язык тела. Во вторник папа решил поговорить о нашей учебе, и совершенно естественно, положил руку на мою грудь, после чего начал ее поглаживать. Мы как ни в чем не бывало продолжали вести разговор о социологии.
— Вика, так а что вы сейчас проходите?
— Методику проведения соцопросов... — ответила я.
Папа продолжил ласки, немного придвинувшись ко мне.
— Интересно?
— Ну да... Особенно виды выборок, репрезентативность...
Отец проник рукой под блузку и принялся мять мою ничем не защищенную мягкую грудь.
— А сами будете опрос проводить?
— Да, на следующей неделе.
Папа убрал руку из-под блузки и поднес ее к моей прическе. Он ласково погладил меня по голове, а затем легонько подтолкнул вниз. Я послушно наклонилась и принялась расстегивать его брюки привычными движениями. Но волшебство, которое следовало за этим, никогда не могло стать обыденным. Было хорошо видно, как от моих действий член отца рос буквально на глазах. Я не смогла сдержать радостную улыбку. Поправив брюки поудобнее, я легонько прикоснулась язычком к горячей пульсирующей плоти.
— А преподаватель хороший?
— Да, он профессор, доктор наук, — я говорила совершенно посторонние вещи, и терлась при этом носиком и щечками об уже повлажневший кончик папиного пениса.
— А семинары у вас уже были?
— Первый шеминар в пятнишу... — мне было сложновато говорить из-за того, что член как будто бы сам скользнул в ротик.
Я принялась двигать головой, а папа весь напрягся и его рука немножко придавила меня сверху. Было уютно и забавно ощущать себя в таком положении, когда весь ротик был заполнен теплым папиным членом, который подергивался от каждого моего движения. Наконец папочка расслабился, убрал руку и я выпустила член из губок, обхватила его ладошкой и прижала к животу отца, взявшись за облизывание сморщенных яичек.
— Да... Продолжай, доченька...
Я взяла левое яичко в ротик, почмокала, выпустила и проделала то же самое с правым, а потом принялась щекотать их самым кончиком язычка. Папа просто изнывал от моих ласк, а мне хотелось помучить его. Но долго это продолжаться не могло. Мощная пятерня схватила меня за волосы, оторвала от в буквальном смысле щекотливого занятия и стремительно насадила на дрожащий от возбуждения пенис. Я протестующе замычала, но на самом деле мне даже понравился такой переход.
Отец охнул, и принялся извергаться в мой нежный ротик, мне было сложно удержать так много папиного сока любви, но я сделала усилие и проглотила всю вязкую, приятную на вкус жидкость. Когда член был оставлен в покое, папа притих и посмотрел на меня.
— Доча, извини, что я так... Я не знаю, что на меня нашло...
— Да, ничего, пап! Мне даже понравилось, ты так быстро меня схватил и совсем не больно. В общем, аккуратно вышло. Я слишком увлеклась...
— Нет, нет, Вика, было просто отлично! Но мне захотелось снова почувствовать твой ротик членом, а каждое движение еще больше распаляет желание...
— Папа... Мне было приятно, честно. Это не насилие, а просто так получилось... — я совсем не кривила душой. Неожиданная инициатива отца мне пришлась очень по нраву.
— Ты не сердишься, доча?
— Нисколечко, пап!
Мы поцеловались и я убежала встречать Аркашу, который уже входил в прихожую. Его пустила Марина. Я дождалась, когда они вдоволь
